Поглощённый тобой - Ирина Владимировна Стефанова

сотен человек). И вот теперь она гордо может сказать, что зовут ее — Ренате Георгиадис. Не понятно для самой себя, но она гордилась этим. Ренате уже давно поняла, что Никос для нее больше чем друг. Что она давно не испытывает к нему дружеской любви, а это чувство было страстным, обжигающим, волнующим, иногда, даже звериным. От каждого его прикосновения нее пробегали мурашки, а от поцелуев она таяла. Все это не смотря на то, что они решили подождать брачной ночи. Возможно, это глупо, но оба хотели, чтобы первая брачная ночь была особенной, запоминающейся.

И вот, невеста, а теперь уже жена, лежала в объятиях новоиспеченного мужа, и была просто счастлива.

— Как хорошо, что мы подождали. Это было так... потрясающе, — ворковала Ренате.

— Да, м-м-м... Знаешь, я вот подумал, может нам в кругосветное путешествие поехать! Как ты на это смотришь?

Ренате села.

— Ты у меня гений, — поцеловала она его.

— С какой страны начнем?

— Австралия. Да, я думаю, начнем с Австралии.

— Прекрасно, — улыбнулся Никос.

— Ты ошибся, когда сказал, что они не будут счастливы. Видел, как они светились? — спросила Сара, сидя на полу в своей комнате.

Мужчина, стоявший возле окна, ничего не ответил. Его мысли занимал тот факт, что признавшись самому себе, что он все еще любит Ренате, ему стало легче. Возможно, это к лучшему, что она не с ним. Воспоминания о том, как она страдала по его вине, все еще мучили Александроса.

— Александрос?

— Ммм... Что случилось? — все, также, не поворачивая, спросил мужчина.

— Ты меня игнорируешь? — обиженно спросила Сара.

— Давай, поженимся, — пропустив мимо ушей ее вопрос, предложил он.

— Что? — хорошо, что девушка сидела на полу, иначе бы она упала. "Мне же послышалось?"

— Давай, поженимся, — вновь повторил он, не услышав ни ответа.

— Зачем?

Такое простое слово "зачем". Александрос повернулся. Он смотрел в ее глаза, такие удивленные и озабоченные.

— А зачем люди женятся?

— Но... Я не понимаю. На тебя так подействовало, что Никос и Ренате поженились, или...

— Причем тут они?! — перебил Александрос. — Я хочу жениться на тебе.

— Зачем я тебе? — опять это "зачем". — Разве тебя не устраивают такие отношения, которые у нас сейчас. Никто никому ничего не должен.

Мужчина задумался. Раньше он бы согласился, что устраивают, но теперь все иначе.

— Нет, не устраивают. Так ты выйдешь за меня? — присев около нее на корточки, вновь произнес он.

— Я-я... д-даже не знаю, — от волнения девушка начала заикаться.

Взяв в свою руку ее, он поцеловал каждый ее пальчик. Ее рука была такой маленькой и хрупкой. Словно, детская. Сейчас лицо Сары вызывало в нем самые, что ни на есть нежные чувства. Хотелось обнять, целовать, баюкать это маленькое создание. Защищать от всего, и от себя тоже. Быть ее воздухом, и дышать ей одной. Знать, что в ее жизни не появится другой мужчина.

Сама мысль о другом мужчине вызывала в нем злость и раздражение. Что если кто-нибудь другой будет целовать ее, держать ее руку, обнимать, шептать нежные слова. А она будет отвечать тем же. Чувство собственника просыпалось при мысли, что она не будет его. Как же хотелось запереть Сару в комнате и не выпускать никуда. Чтобы она видела только его одного. Чтобы никто другой ей не был нужен. Но реальность, как ледяной душ, возвращала из мира желаний и фантазий.

— Так что?

— Я могу подумать? — осторожно спросила Сара. Она пыталась скрыть то чувство ликования, которое рвалось наружу. "Он сделал мне предложение. Как же хочется сказать "да, да, да", но..."

— Что ты теряешь? — вывел девушку из раздумий голос Александроса. — Я буду хорошим мужем для тебя. Или ты не веришь мне?

— В-верю.

— Тогда почему?

— Я боюсь.

— Чего? — удивился он. — Что я буду изменять тебе?

— Что ты не серьезно к этому относишься, — пряча глаза, проговорила Сара.

— Хм... А еще говоришь, что веришь. Что ж, — встал мужчина, — у тебя время до утра, чтобы сказать свой ответ. Поэтому я тебя оставлю, — сказав это, он вышел из комнаты.

— Как ты можешь быть таким жестоким? — спросила Сара, когда он уже выходил из комнаты. Александрос ничего не ответив, и даже не остановившись, закрыл за собой дверь.

"Больно. Он играет со мной. Но зачем? Разве он не видеть, что я люблю его? Зачем она делает мне больно." — всхлипывая, думала Сара. Как же ей хотелось, чтобы все было по-другому. "Ипполити, как же мне тебя не хватает. Ты бы посоветовала мне, что делать." Мысли о погибшей подруги довели ее, и Сара заревела во весь голос.

— Черт! Чем я думал? — стоя на террасе, Александрос накручивал на себя. — Она, наверняка, решила, что это очередная моя прихоть. Какой же я идиот.

— Разговариваешь сам с собой? — послышался за его спиной голос Ренате.

Мужчина вздрогнул.

— Почему ты не с Никосом? — повернувшись к ней, задал он вполне логичный вопрос.

— Пить захотелось, шла на кухню. У тебя проблемы с Сарой? — ее внимательный взгляд нервировал.

— С чего ты взяла?

— Судя потому, что ты тут бормотал, то я права, — победоносно заявила она.

— Отстань от меня, женщина, — начиная раздражаться, проговорил он.

— Да ладно, не злись. Знаешь, Алекс, если ты сделаешь ей больно, то я тебя не прощу.

Он удивлено посмотрел на Ренате.

— Пора возвращаться к мужу, — не объяснив свое заявление, Ренате ушла, оставив Алекса в недоумении.

Ближе к утру, дверь в комнату Александроса противно скрипнула. "Надо будет смазать ее." — невольно подумал он. Перевернувшись на другой бок, он продолжил дремать.

Почувствовав теплую руку на волосах, он открыл глаза. Около кровати стояла Сара.

— Я согласна, — сказав это, она медленно стала продвигаться к двери.

Не сразу поняв, что она имела в виду, Александров приподнялся на локтях.

— На что... - оборвал он сам себя на полуслове. — Ты выйдешь за меня?

Она лишь кивнула, и вышла. Оставив счастливого мужчину одного.

Глава 8

Новость о свадьбе Ренате и Никоса достигла Аляски, где отдыхала Нэнси Джонс с очередным богатым поклонником.

Лежа в горячей ванне, потягивая маленькими глотками шампанское, она наблюдала за Гарри, как он раздевается. Лишь только, когда мужчина присоединился к ней, Нэнси спросила:

— Гарри, милый, ты знаешь Никоса Георгиадиса?

— Банкир? Кто же его не знает. Слышал, он