Ее бешеные звери - Э. П. Бали

Кровавый контракт Мейса Наги исчез с моей кожи, но его отголоски все еще скользили под ней. Мрачные и отвратительные. Они бурлили в моей крови, как масло в воде. Единственный способ избавиться от этого осадка — смыть его в глубинах. Тихая тьма океанского чрева все исцелит. Именно так я себе представляю ощущения от настоящей материнской утробы. Где мысли — не более чем мимолетный шепот, и ничто не может причинить тебе вред. Это облегчение. Перезагрузка.

То, в чем я, кажется, нуждаюсь все больше и больше в последние дни.

Внизу нет никаких призраков. По крайней мере, для меня. Никаких притаившихся демонов, рычащих, рыщущих в моем сознании, готовых лишить меня рассудка.

Но на этот раз выход из соленой воды ощущается по-другому.

Я должен чувствовать спокойствие. Безмятежность. Кровь должна спокойно течь по артериям и плавно перекачиваться по камерам моего сердца.

Но что-то здесь не так.

И у меня есть мрачное подозрение, что ничто и никогда больше не будет по-настоящему правильным. Я чешу правую сторону шеи и вижу, как голова Ксандера слегка поворачивается в мою сторону, без сомнения, отслеживая движение.

Я слышу его низкое рычание сквозь шум разбивающихся волн. Выдохнув, я заставляю себя сосредоточиться на неотложных делах.

Нелегко заниматься делами, запершись в поместье драконов вдали от города. К счастью, у нас на земле полно зверей, которые хорошо знают свою работу.

Я нанял каждого из них, и все они присягнули мне на крови.

Два зверя встречают нас на вершине песчаных дюн, за ними припаркованы два черных джипа. Один из них — мой старый друг. Второй — новичок.

Руфус — ягуар, с которым я познакомился на заре своего бизнеса. Он пришёл ко мне, умоляя о помощи. Его дочь совершила почти смертельную ошибку, вступив в очень жестокую стаю. Как только я пометил их как добычу, все было кончено. Я спас его дочь, и Руфус поклялся мне в верности.

Второй мужчина — новичок в команде. Он открыто скользит взглядом по моему обнаженному телу, а затем смотрит мне прямо в глаза, и его аура переливается оранжевым, после чего переходит в красный. Вокруг его головы парит большое серое пятно.

Он протягивает руку, как будто хочет пожать мою.

Моя акула наносит удар, сжимая горло самца одной рукой и толкая назад, в джип, с такой силой, что ломается дверь.

Руфус в смятении качает головой и отступает назад, чтобы дать мне пространство.

Призрак мгновенно появляется рядом со мной, возбужденно хихикая.

— Убей его, пытай, разорви в клочья. Съешь его, уничтожь, режь, пока он не начнет умолять.

Я дышу, вслушиваясь в его хриплое дыхание, и успокаиваю свою ярость, глядя на этого зверя сверху вниз. Хотя мой поврежденный человеческий голос звучит грубо, голос моего анимуса — гортанный звук истинного хищника.

— Скажи мне свое имя, пума.

Он задыхается, пытаясь втянуть воздух, и бессильно цепляется за мою руку. Я слегка ослабляю давление.

— Джей-Джейсон, — лепечет он.

— Джейсон, — скрежещу я, приближая свое лицо к его. — Пялиться — это нехорошо.

— П-простите! Я сожалею, мистер Харкурос!

— Но видишь ли, это не единственная проблема, — я делаю паузу, рассматривая его ауру. — Я хочу поглотить твою ложь.

Глаза Джейсона становятся еще шире, его анимус бьется в зрачках. Я позволяю своей силе вырваться наружу, ощущая пульсацию сосудов и электрические импульсы в его теле. Я даю ему почувствовать, что я властвую над его кровью. Даю ему понять, насколько он беспомощен в этой ситуации.

— Сожри его лицо, — кричит призрак. — Вонзи зубы в его морду. Завладей им. Разорви его.

Боги, когда голоса в моей голове переходят в крик, действительно трудно сосредоточиться.

Джейсон, кажется, понимает, что не он здесь доминирующий зверь — ни в коем случае — и обмякает, его голова склоняется в сторону в знак покорности, подставляя мне шею.

У Руфуса начинается приступ паники, он задается вопросом, какого черта он упустил, когда завербовал это существо.

— Я знаю, на кого ты работаешь. Я чувствую его запах в твоей крови. Что Каин Клосон так хочет узнать?

Джейсон всхлипывает.

— Пожалуйста, — глаза пумы расширяются, когда он чувствует, как его кровяное давление поднимается все выше и выше.

Я пристально смотрю на него, наслаждаясь ощущением полного контроля над кровеносной системой моего врага. Его сердце бьется, как у кролика, часто и прерывисто, глаза моргают, когда крошечные кровеносные сосуды в сетчатке лопаются.

— О, боги, моя голова, — всхлипывает он, зажмуриваясь.

Проблема с таким высоким кровяным давлением в том, что оно вызывает сильную головную боль перед…

Карие глаза распахиваются, вылезая из орбит, а затем вся кровь из его тела выплескивается сквозь кожу на меня.

Руфус тихо ругается.

Этот тёплый душ немного притупляет мою жажду крови и проясняет разум. Я отпускаю то, что осталось от Джейсона, и его череп и плоть со шлепком падают на землю.

Я поворачиваюсь к Руфусу, который вздрагивает при виде своего босса, залитого пятью литрами крови.

— Простите, сэр, — честно говорит Руфус. — Мы не знали, что пума — подсадная утка. Он приехал из другого города!

— Это не твоя вина, — говорю я спокойно. Именно по этой причине они приводят их ко мне на утверждение. — Соскреби его с асфальта и отправь хозяину с моей благодарностью. Если Каин хочет поиграть, мы поиграем.

— Да, босс, — отвечает Руфус. Он давно привык к моему обращению со шпионами, и даже не вздрагивает, когда я киваю ему.

— Немного напряженный, да? — насмешливо протягивает Ксандер в моей голове.

Я игнорирую его.

— Есть новости, — говорит Руфус, откашливаясь. — Федералы совершили налет на один из наших складов.

— Который? — спрашиваю я.

— «Красная птица».

Это кодовое название одного из новых складов на недавно захваченной территории Полупернатого.

Я быстро подсчитываю. Это стоило нам по меньшей мере двадцати миллионов долларов. Товар пропал. Ксандер смотрит на меня, в его неоново-белых глазах читается расчет.

— Мейс недоволен потерей этой земли, — ворчит Ксандер в моей голове. — Настолько недоволен, что лучше сольет товар федералам, чем попытается забрать самостоятельно. Настолько недоволен, что заключил союз с кошкой.

По нашим законам, Ксандер убил Полупернатого, следовательно, эта земля принадлежит нам. В ту же ночь мы ясно дали это понять змеиному королю.

Но мы оба знаем, что Мейса толкает за грань не просто потеря земель Полупернатого, а скорее потеря чего-то более ценного, чем любая земля.

Костеплет.

Он надеялся, что она будет вести себя тихо и держаться в