Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

Он остается позади, и мне не нравится такая напряженность, когда он приближается с левой стороны и ставит напиток на барную стойку. Я чувствую его дыхание на ухе и тепло на спине.

— Тебе еще что-нибудь нужно? — Я бросаю пакет с арахисом.

— Выпить.

Я протягиваю руку, беру бутылку, наливаю ему и протягиваю стакан, умоляя его отойти.

— Я не хочу быть грубой с тобой, но тебе лучше уйти, — говорю я искренне. — Тебе здесь нечего делать.

Мне все равно, если он обидится, я не настроена терпеть подобные ситуации, ведь это должен был быть волшебный вечер с моим парнем.

— Ты со всеми так обращаешься?

— Я даже не помню, чтобы я вносила твое имя в список.

— Я лучший друг твоего парня, мне не нужно приглашение. — Он делает глоток из стакана. — Не бойся, я ничего не сделаю.

Я расслабляю плечи. Он действительно оставит меня в покое?

— Ладно, если так...

— Я ничего не сделаю... — поправляется он — пока.

Ощущение беспокойства снова опускается на прежнее место. Если так будет продолжаться, я не проживу и месяца. Он откидывает волосы с моих плеч, наклоняет голову и касается кончиками пальцев моих бедер.

— Не трогай меня! — прорываюсь сквозь зубы.

— Мне понравился твой танец, — шепчет он мне на ухо, поглаживая спину. — Ты возбудила меня, вот чего тебе бояться, ты же знаешь, каким я бываю, когда возбуждаюсь.

Я сглатываю слюну. Какой наглый! Входит Луиза, и мы оба делаем вид, что ничего не произошло.

— Пора резать торт, — сообщает она.

Я прячу лицо от подруги, щеки горят, и она наверняка начнет говорить, что была права.

— Лучший момент вечера. — Кристофер похлопывает Луизу по плечу, прежде чем выйти из кухни.

— Что вы делали? — спрашивает она раздраженно.

— Наливала ему выпить. — Я ищу зажигалку в ящиках. — Ты же знаешь, как надоедливы пьяные.

Я нахожу то, что ищу, и направляюсь в гостиную, но она останавливает меня, прежде чем я переступаю порог.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Он попросил меня налить ему выпить, и я налила, нет смысла грубить пьяному заносчивому человеку.

Она отпускает меня, и я беру ее с собой в гостиную, мы все организуем и ставим Братта за торт. Он начинает сентиментальничать и заканчивает тем, что обнимает и целует меня на глазах у всех.

— На счет «три» — «Happy Birthday»! — кричу я. — Раз, два, три!

Все поют традиционную песню «С днем рождения» и аплодируют, Братт выглядит счастливым как никогда.

Он протягивает мне руку и заставляет остаться рядом с ним.

— Спасибо всем, что пришли, — говорит он, когда аплодисменты стихают. — Я очень счастлив, что могу разделить это с вами и знать, что у меня есть замечательная девушка, которая нашла время, чтобы все организовать с помощью своих подруг. Спасибо, любовь моя, и спасибо, девочки.

Он сжимает мою руку под гневным взглядом своей матери и сестры.

— На самом деле, — продолжает Братт, — я думаю, что сейчас идеальный момент, чтобы объявить о важном событии, которое скоро произойдет.

— Только бы он не сделал то, о чем я думаю, — говорю я себе, сегодня мне не нужны семейные ссоры.

— Дорогой, — шепчу я, лаская его руку, — сейчас не время...

Он игнорирует меня, и я начинаю покрываться холодным потом.

— После пяти лет отношений с прекрасной женщиной, которая стоит рядом со мной, я с гордостью объявляю, что через несколько месяцев мы станем мужем и женой. — Он улыбается с удовольствием. — Рэйчел и я помолвлены.

Все вокруг превращается в смесь аплодисментов, шепота и криков поздравлений. Все реагируют, кроме Сабрины и Марты, которые стоят с ошеломленными лицами, когда Братт тянет меня к себе и целует в губы.

— Я люблю тебя, — говорит он мне.

Официанты начинают разносить бокалы для тоста.

— Сейчас не время, — шепчу я.

— Сейчас или никогда...

Шум стихает, и в воздухе раздается сухой хлопок двух ладоней.

Наступает полная тишина, сменяющаяся одиноким аплодисментом. Я встаю на цыпочки, пытаясь понять, кто это, и чувствую себя глупо, гадая, кому еще мог быть адресован этот саркастический аплодисмент.

Его высокий рост и черные волосы появляются в центре, он продолжает аплодировать, и мне еще сильнее хочется набить задницу Кристоферу Моргану.

— Браво! — Он останавливается перед нами. — Ты счастливчик, Братт, и я рад видеть, что у тебя такие идеальные отношения, основанные на любви, доверии и искренности. Аплодисменты, пожалуйста!

Люди снова аплодируют. Этот ублюдок издевается над мной прямо в лицо.

— Я уже представляю, как вы будете счастливы, живя вместе в красивом доме за городом, может быть, с двумя-тремя детьми. Братт будет играть с детьми, а Рэйчел печь печенье и придумывать, как спрятаться и избежать визитов своей ведьмы-тещи и сестры мужа...

— Кристофер…! — вмешивается Патрик.

— Я еще не закончил, — прерывает его тот.

— Я не хочу тебя слушать, — рычит Марта.

— Мне плевать, хочешь ты меня слушать или нет! — рычит он на тещу.

Волна шепота и смеха заставляет ее отступить в смущении.

— Как я уже говорил, я думаю, что вы будете очень счастливы со своей прекрасной семьей и собакой, которую назовете, я не знаю… Пакки? — Он берет стакан виски с одного из подносов. — Давайте выпьем за это, за долгие отношения, которые, несмотря на годы, остаются крепкими и нерушимыми, за те, которые основаны на доверии, уважении и честности. Ваше здоровье!

— Будем! — отвечают все.

Он становится передо мной и стучит своим стаканом о мой.

— За то, что ты такая идеальная девушка, Рэйчел.

— Я тебя убью, — угрожаю я ему сквозь зубы.

— Кристофер, я думаю, ты уже слишком много выпил. — Братт забирает у него бокал. — Иди и полежи немного.

Патрик берет его за плечи, пытаясь оттащить.

— Я провожу тебя наверх.

— Мне не нужно, чтобы меня кто-то провожал. — Он вырывает из моей руки бокал. — Вечеринка в самом разгаре. Лайла, что с музыкой?!

Он подходит к звуковой панели, и Лайла включает динамики.

— Какая позорище! — извиняется Патрик. — Не надо было так напиваться.

— Он идиот, — насмехается Саймон. — Кто, черт возьми, придумал такое имя для собаки — Пакки?

— Речь шла хорошо, пока он не затронул мою мать.

— И сестру, — добавляет Саймон.

— Братт, — появляется Сабрина, — мы хотим поговорить с тобой наедине.

— Сейчас? Это моя вечеринка, и я хочу...

— Это важно! — повышает она голос. — Мама плохо себя чувствует и хочет поговорить с тобой.

— В саду музыка не так громко играет, — предлагает Саймон. — Вы