Бумажные сердца - Клэр Контрерас

Пончики Dun-Well: Одобрены Дженсеном.

Вопрос дня от @SidekickA7x: Ваша любимая книга?

Ответ: Маленький Принц.

Глава 10

Мия

Я стояла на углу, как поется в песне, Канала и Боуэри (прим. пер.: имеется в виду песня группы The Lumineers, Hey Hoy, где упоминается пересечение улиц Канал-Стрит и Боуэри), и делала снимки, чтобы отправить их Эстель и Робу в качестве доказательства, пока ждала Дженсена. Мы должны были встретиться с парой в небольшом китайском ресторанчике, который принадлежал им — «там, где подвешивают уток», по словам Дженсена. Я вздрогнула от этой мысли и холодного ветра.

— Я принадлежу тебе, ты принадлежишь мне, ты моя возлюбленная, — пропел Дженсен, приближаясь ко мне.

Мое сердце ухнуло в желудок при звуке его голоса и бешено заколотилось, когда я повернулась к нему. Он окинул меня взглядом с ног до головы, а затем указал на вывеску Канал и Боуэри в качестве объяснения своего пения, словно мне требовалось пояснение.

— Я отправила фотографию Робу и Эль.

— Не уверен, что твой брат поймет. Он не особый ценитель песен.

Я прикрыла рот шарфом, чтобы скрыть улыбку, обалдевшая от того, что он помнил о моем брате. Мы очень часто ездили втроем в машине, спорили о сериалах по дороге на ужин, громко пели по дороге на концерты. Он был важным звеном в моей жизни, в какой-то момент во всех наших жизнях. Я вздохнула, снова отгоняя воспоминания и возвращаясь к реальности. Он выглядел повседневно в джинсах, черной куртке и черных ботинках Timberland.

— Мы ждем их звонка? — Спросил он, потирая руки и дуя на них.

Я посмотрела на него, но быстро отвела глаза. Почему, ох, почему он был таким чертовски привлекательным? Почему, ох, почему мое сердце ведет себя словно идиотка каждый раз, когда он рядом? Фу.

— Ага.

— Ты в порядке?

— Ага.

— Уверена? — Спросил он, подходя ближе, пока не оказался передо мной, запах города испарился, и только он проникал в мои чувства. Я глубоко вдохнула, всего один раз, прежде чем отойти.

— Уверена.

— Замерзла? — Спросил он голосом, обещавшим согреть меня.

Я вздрогнула и покачала головой, быстро отводя глаза.

— Может, пока мы ждем, мне стоит взять интервью у тебя.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Что?

— Да, я же говорил, что хочу взять у тебя интервью.

— Ты позволишь мне фотографировать тебя?

Его рот растянулся в полуулыбке. То, как блестели его глаза, позволило мне подготовиться к тому, что он собирается сказать.

— Зачем тебе мои фотографии, если ты можешь иметь меня?

— О боже.

Я отвернулась, снова прикрыв рот, чтобы не засмеяться, но он рассмеялся, и я не смогла сдержаться.

— Это было одно из лучших моих высказываний.

— Банально.

Он усмехнулся.

— Теперь я знаю, что не стоит использовать его на незнакомцах. Я имею в виду, если встречу фотографа или поймаю кого-то, кто фотографирует меня без спроса.

— Уверена, ты уже есть на сайте «Читающие сексуальные чуваки», — сказала я, стараясь не обращать внимания на то, как мой желудок перевернулся при мысли о том, что кто-то фотографирует его.

Мне не следовало думать об этом. Люди должны его фотографировать!

Он засмеялся.

— Я должен об этом знать?

— Только если тебе нравится смотреть, как читают сексуальные чуваки.

Он скорчил гримасу, и я начала смеяться, но смех затих в то мгновение, когда наши взгляды встретились. Внезапно я не могла вспомнить, что меня рассмешило. Он смотрел на меня так, словно я только что сказала самую невероятную вещь.

— Я скучаю по звуку твоего смеха, — сказал он, его признание было настолько тихим, что я не была уверена, хотел ли он, чтобы я услышала, но я услышала, и это растрогало меня. Тут зазвонил мой телефон, прервав момент. Я ответила на звонок, и мы отправились к месту встречи.

— И по твоей улыбке. Ее мне тоже не хватает, — прошептал Дженсен позади меня, его грудь прижалась к моей спине, рот был возле моего уха.

Я дрожала, прижимаясь к нему. Возможно, я отреагировала более бурно, если бы меня вдруг не затошнило от количества мертвых животных, которые висели в мясной лавке, куда мы собирались зайти.

— Это кролик? — Спросила я. Он кивнул. Я заморгала. — Я не могу туда войти, — прошептала я.

— Ты же не собираешься там обедать, Мия.

— Дженсен! — Прошептала я.

Он посмотрел на меня так, как я давно не видела. Нежность в его взгляде заставила меня затаить дыхание. Он положил руку мне на плечо.

— Я рядом. Если станет слишком тяжело, дай мне знать, и мы уйдем.

Мой желудок опустился. Я не была вегетарианкой, но, увидев животных, подвешенных таким образом, мне захотелось ею стать. Они были освежеваны (прим. пер.: освежевать — очистить от шкуры и выпотрошить убитое животное), и я могла рассмотреть их. Я представляла их прыгающими вокруг, живыми и здоровыми. Когда мой желудок перевернулся во второй раз, я протянула руку, чтобы схватить Дженсена за предплечье. Он положил руку поверх моей и сжал один раз. Я не смотрела на него, но в тот момент мне нужно было знакомое прикосновение, которое дало бы ощущение, что все будет хорошо, и я нашла его в нем. Он придвинулся ко мне, переплетая свои пальцы с моими, и я почувствовала, что мое сердце подпрыгнуло. Я смотрела на него, он смотрел на меня, и между нами что-то произошло. В его глазах плавал океан возможностей, но вместе с ним пришла волна осознания, и я быстро пришла в себя.

— Это ничего не значит, — тихо сказала я, вырывая свою руку из его хватки.

— Это значит все, — сказал он, когда я открыла дверь.

Я была слишком раздражена, чтобы обращать внимание на мертвые туши. Я слышала, как он смеялся позади меня, но не хотела оборачиваться. Я сфотографировала Сью и Тома, а Дженсен взял у них интервью. На все про все мы потратили меньше часа, за что я была безумно благодарна, так как большинство моих снимков включали в себя вещи на заднем плане, которые мне придется вырезать, и я не смогла бы задержаться дольше, потому что мертвый кролик позади них пялился на меня.

Когда мы вышли, он сказал:

— Все было не так уж плохо.

— Можно и так сказать. Спасибо, что быстро закончил задавать вопросы.

— Ты шутишь? Мне казалось, что Багз Банни пялится на меня (прим. пер.: Багз