Счастье по соседству - Мелисса Джеймс

— Должен признаться, Дженни, что не был с тобой до конца откровенен во всем, что касалось ухода Белинды и моего переезда сюда… И время, которое я, благодаря твоей помощи с детьми, хотел якобы потратить для работы, я частенько использовал, надеясь отыскать свою жену. Ты была права в том, что я не готов смириться с ее исчезновением, и Тимоти обоснованно обвинил меня в том, что я должен был, но не смог или, как он считает, не захотел предотвратить. Я чувствую, что обязан выяснить, что же стало с моей женой, — запальчиво произнес Ной, придя к Дженнифер, когда страсти, вспыхнувшие в доме из-за долгого отсутствия Тимоти, наконец улеглись.

— Ты не должен мне ничего объяснять, Ной. Все, что касается присмотра за Сциллой и Роуди, — это моя работа. А то, что ты с такой ответственностью и самоотверженностью делаешь для своей семьи, для своих детей, — достойно уважения. Я никогда не стану осуждать тебя. Если бы я оказалась на твоем месте, уверена, что поступала бы точно так же, — сдержанно произнесла Дженнифер Марч.

— Спасибо, Дженнифер. Веря в искренность твоих слов, я тем более благодарен тебе. Прости также за те неприятные минуты, которые тебе пришлось пережить из-за меня и моих детей. Я бы хотел пообещать, что никогда больше не стану злоупотреблять твоим великодушным к нам отношением, но не знаю, что будет ждать меня в будущем и что принесет завтрашний день. Я сожалею, что так неловко получилось с дядей Джо. Я многим ему обязан.

— Давай забудем обо всех проблемах хотя бы на время, — предложила Дженнифер Марч. — Так что за страшная тайна заставила Тимоти отсутствовать так долго? — добродушно спросила она.

— Велосипед… Совершенно новый. Сказал, что он теперь принадлежит ему.

— Значит, так и есть. Дядя Джо еще и не на такое способен, — заверила соседа Дженнифер. — Пусть хотя бы это тебя не тревожит, Ной, — проникновенно проговорила она. — Если ты действительно решил сделать все необходимое, чтобы выяснить, что же случилось с твоей женой, я постараюсь тебе помочь в меру своих возможностей. В отношении Сциллы и Роуди ты можешь полностью на меня положиться.

Она отрезала клинышек пиццы, которую в качестве знака примирения принес с собой Ной, и положила на тарелку, затем отрезала другой кусочек.

— Дженни! Дженни, ты дома? — донеслось из холла.

Дженнифер Марч застыла от изумления, не донеся кусочка пиццы до пустой тарелки.

— Дженни, где ты? — уверенно звучал мужской голос.

Ной Бренниган сосредоточенно смотрел на свою соседку.

— Марк? — прошептала Дженнифер и уже громко повторила с нескрываемой радостью в голосе: — Марк! Что ты здесь делаешь?! Какая неожиданность!

Дженнифер спешно положила кусочек пиццы обратно в коробку и кинулась навстречу бывшему мужу. Казалось, она уже забыла, что не одна, что у нее на кухни сидит ее сосед Ной Бренниган.

В кухню твердой поступью вошел высокий и плотный человек, с крупным открытым лицом, на котором выделялись выразительные синие глаза. Ирландский тип его внешности, характерный овал лица, золотистый отлив густых вьющихся волос, мощная широкая осанка произвели на Ноя сильное впечатление.

— Как что? — добродушно удивился Марк, обняв Дженнифер. — Сегодня у нас с тобой десятая годовщина свадьбы, красавица. Или ты забыла?

Марк по-хозяйски обнял свою бывшую супругу за талию и смачно поцеловал в губы. Ной Бренниган отвел смущенный взгляд.

Когда, после длительного и сочного поцелуя, Марк наконец повернул голову в сторону гостя Дженнифер, Ной уже стоял на ногах, готовый удалиться.

Дженнифер представила мужчин друг другу. Ной Бренниган торопливо пожал ее мужу руку, сбивчиво распрощался с обоими и поспешил к себе.

Он только мельком взглянул на Дженнифер Марч, но мог не гадать: было очевидно, что она, так же, как и он, ошарашена неожиданным появлением Марка, хотя ее удивление скорее можно было назвать приятным.

Ной почувствовал себя задетым. Этот властный поцелуй, эти безапелляционные объятья, это показавшееся ему деревенским и грубым появление ее бывшего мужа так не вязались с хрупкой и тихой Дженнифер.

И все же он ясно видел восторг, вспыхнувший в ее глазах, то, как податливо она устроилась в его объятьях, как покорно восприняла этот залихватский поцелуй.

Только об этом он и мог думать все следующее утро, ожидая прибытия своих тестя и тещи, с которыми до отъезда в школу по его просьбе связался Тимоти, передав пожелание отца встретиться с ними лично.

Их визит мог дать ответы на мучившие его вопросы, мог, наоборот, добавить путаницы.

Ной Бренниган понимал, что Питер и Джен спустя три года безрезультатных поисков продолжают лелеять надежду на возвращение Белинды, но по совершенно иным причинам, отличным от причин Ноя и даже Тима.

Их отеческие и материнские мотивы всегда входили в противоречие с мотивами супруга их любимой дочери.

И немало Ноя Бреннигана удивило поведение его старшего сына, который, оказывается, по собственной инициативе постоянно связывался с дедушкой и бабушкой. И не только ни разу не упомянул об этом в разговорах с отцом. Более того, до вчерашнего дня он скрывал это от него.

Ною нужно было хоть с кем-то это обсудить.

Дженнифер Марч медленно подходила к нему, когда в домах по всей округе уже начинали гасить свет.

В нервозном ожидании приезда Питера и Джен, напряженно беседуя с ними о событиях трехлетней давности и последнего времени, он, тем не менее, продолжал думать о вчерашнем внезапном появлении Марка Макбрайда.

Бренниган ничего не знал о характере ее нынешних взаимоотношений с супругом. Она не упоминала об этом прежде, сам же он не считал возможным задавать какие-либо вопросы на эту щекотливую тему. Ной стремился обходиться в своих выводах той информацией, которая была очевидной и открывалась ему без каких-либо специальных усилий. И, как часто бывает в таких случаях, он ошибся.

Ной полагал, что с Марком у нее окончательный и бесповоротный разрыв, что их текущие отношения хуже, чем у случайных знакомых.

Но вышло иначе. Марк без предупреждения приезжает к ней с намерением отметить десятую годовщину со дня их бракосочетания. И Ной задавался теперь лишь одним вопросом: где ночевал прошедшей ночью Марк?

Стал бы этот пышущий здоровьем и самодовольством мужчина стремиться к Дженнифер Марч под самую ночь лишь для того, чтобы обнять и поцеловать ее, а затем скромно удалиться? Пожалуй, нет.

Ной отказывался понять, как мог Макбрайд оставить свою супругу в такой тяжелый для нее период, как мог бросить ее в одиночестве переживать кончину их общего дитя, даже если все его опасения насчет здорового потомства от этой женщины были оправданны? У Ноя не укладывалось в голове, почему любящий мужчина оставил слабую женщину и совершил такой подлый побег.