Вся правда о Джеки - Элен Кэнди

– Саймон, мне кажется, что эта книжка переписана.

Он отвлекся и внимательно на меня посмотрел.

– Что ты имеешь в виду?

– Взгляни, создается такое впечатление, что человек пользовался только двумя чернильными стержнями – тонким светло-голубым и жирным темно-синим. Заметь, наш маршрут записан жирным стержнем: Барнхарт, Шрифпорт, Джексон, Атланта. Неужели Джеки специально оставила этот блокнот? Но для чего? – Я опять пролистала книжку.

– Для того чтобы ее быстрей нашли? – Саймон посмотрел на меня.

– Вполне возможно! Посмотри в Интернете адреса, записанные голубыми чернилами…

Саймон взял блокнот и начал искать ссылки на эти адреса.

– Ты права! Это все – бутики и рестораны!

– Ха! Джеки написала их для отвода глаз! Хорошая уловка! – Я захлопала в ладоши. – Если мы идем по правильному пути, то темно-синими чернилами записаны еще шесть адресов. Знать бы, в каком порядке их нужно расположить, чтобы прийти к финишу. У нас есть зацепка – рок-группа «Найви». Саймон, найди в Интернете график их выступлений и гастролей.

Саймон поставил стакан с кофе и опять застучал по клавиатуре.

– Нашел! Через пару дней у них концерт в Нашвилле! – Саймон посадил меня к себе на колени. – Ты моя умница! Куда бы я без тебя!

Я улыбнулась:

– Значит, едем в Нашвилл?

Билеты до Нашвилла были только на автобус, который отбывал поздно ночью. Мы забронировали места и расположились на вокзале, дожидаясь автобуса.

Я прилегла на диване. Саймон положил мою голову себе на колени и проводил рукой по золотистым волосам.

– Мне немного жаль… – начал он.

– Чего тебе жаль? – Я посмотрела в его карие глаза и рассмеялась.

– Скоро все закончится. Я боюсь тебя потерять. Ты уедешь в Лондон, а я останусь здесь…

От его слов мое сердце кольнуло.

– Ты хочешь дальше работать на Альберта?

– Я не задумывался об этом. Давай не будем о грустном. У нас на размышления больше недели! Возможно, что за эти дни наши взгляды на жизнь коренным образом изменятся! Давай наслаждаться настоящим и не думать о будущем!

Я покачала головой в знак согласия и коснулась рукой его щеки. Саймон улыбнулся и наклонился ко мне, чтобы поцеловать.

Автобус со спящими пассажирами мчался по ночной дороге. Окна были плотно зашторены. Мы с Саймоном расположились на сиденьях в конце салона. Я думала о том, что завтра еще на один день приблизится наша разлука. Я повернулась к Саймону, он тоже не спал. Положив голову ему на плечо, я обняла его. Он укрыл меня своим пледом и нежно поцеловал в губы. В темноте прикосновения его рук казались еще нежнее. Я не могла насытиться его поцелуями и требовала еще. Саймон расстегнул молнию на моей кофточке. Я слышала его тяжелое, горячее дыхание…

– Простите, вы можете не сопеть?! – К нам повернулась пожилая женщина. – Вы не даете мне заснуть!

– Хорошо, – пробормотал Саймон и продолжил меня целовать.

– Что это? – шепнула я ему на ухо и показала на маленькую красную лампочку в начале салона.

– Не знаю…

Я застегнула молнию на кофточке и внимательно всмотрелась. Вдруг лампочка погасла, и я успокоилась.

Утром меня разбудила болтовня проснувшихся старушек. До Нашвилла оставалось несколько часов, и одна из них предложила, чтобы развлечь соседок, показать, как она отдохнула во Флориде со своим внуком. Подросток присоединил провода к висевшему в углу телевизору и перемотал пленку.

Я сладко потянулась и укрыла пледом еще спящего Саймона. После получасового просмотра позирования семидесятилетней бабуси у каждого памятника и прослушивания одобрительных возгласов остальных пассажиров, я пожалела, что так рано проснулась. Потом пошла съемка из Атланты: дожидаясь на вокзале прибытия автобуса, старушка показывала свои сувениры. Фильм был ужасно скучным. Но внучок, видимо, решил это исправить… Когда на пленке появились кадры салона автобуса и пассажиров, усаживающихся на свои места, сердце мое екнуло. Я принялась расталкивать Саймона.

– Что? Мы приехали? Лара, что случилось? – Он начал тереть ладонями глаза.

Я ткнула пальцем в сторону телевизора…

– О боже! – Саймон сразу же все понял.

Внезапно на экране пошла ночная съемка: спящая физиономия старушки, кадры пританцовывающего водителя в наушниках. Потом камеру плавно направили в конец салона…

И все пассажиры ахнули.

Я сидела вся пунцовая, Саймон хмыкнул и шепнул мне на ухо:

– Посмотри, как классно ты вышла! – Он пытался обратить все в шутку.

Злобные взгляды милых старушек обратились на нас. Саймон поежился и выкрикнул:

– А что вы хотели? У нас медовый месяц!