Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

— Ваше Величество, есть ли вероятность, что вы ждёте ребёнка? — спрашивает он вдруг.

Поначалу мне кажется, что я неверно поняла лекаря. Когда же до меня доходит, что он имеет в виду, лицо заливается краской. Отчего-то мне вспоминается та ночь, когда я хотела отдаться Роальду. Но этого не случилось, теперь уже, наверное, к счастью.

— Это невозможно, — шепчу я еле слышно. — Я не была близка с мужчиной. Ни разу.

Лекарь вскидывает брови удивлённо. Вероятно, он не может представить себе, как можно почти год прожить в браке и так по-настоящему и не стать мужем и женой. Но мне нет смысла кривить душой.

— Это довольно странно, — произносит он сдержанно. — Симптомы довольно характерные. А давно ли у вас были дни женской нечистоты?

Я краснею ещё больше. Потом пытаюсь вспомнить, когда то, о чём говорит доктор, было в последний раз. По всему выходит, что довольно давно… Всё и вправду похоже на беременность. Но откуда только ей взяться?

Сердце вдруг пропускает удар. Перед глазами всплывает та ночь на горе Ильфьель — раскалённый воздух, огонь и слова Прародителя: «Твоё чрево будет платой». Тогда я думала, что это означает бездетность. Но выходит, всё наоборот.

— Кажется, Прародитель послал мне дар, о котором я не просила, — произношу я, неуверенно поднимая глаза на Гутрун. — Судьбу, которой не ждала.

— Значит, вот что за искру я видела в вас той ночью, — произносит она с улыбкой.

Я кладу руку на живот осторожно, будто прикасаюсь к чему-то хрупкому. Моё тело пока что не изменилось, но в нём живёт жизнь. Тепло, которое будто откликается на прикосновение. Страх заставляет сжаться, пропустить от макушки до пят волну холодной дрожи. И всё же вместе с ним появляется странное чувство: не то облегчение, не то трепет.

— Дитя бога-дракона… — с благоговением произносит лекарь. — Жаль ваш отец не дожил до такого радостного дня. Он был бы счастлив услышать, что сам Стамфар благословил вас.

Я не нахожу что ответить. При упоминании отца на глазах наворачиваются слёзы. Мне одновременно и грустно, и очень радостно. А ещё…

— Я не знаю, как на новость отреагирует конунг Роальд, — признаюсь, закрывая ладонями лицо.

Гутрун подходит ближе и берёт меня за руку. Её пальцы тёплые и шершавые, пахнут хвоей и сушёными травами.

— Всё будет хорошо, Ваше Величество, — говорит она мягко. — Это воля Стамфара. Конунг не посмеет пойти против его решения.

Лекарь кивает соглашаясь. Он наказывает служанкам, как заботиться обо мне, чтобы облегчить моё состояние, а после прощается и уходит. Я выбираю поверить им всем, хотя бы для собственного успокоения. Впервые за последние несколько дней я чувствую не тревогу, а тихое счастье.

Глава 13

Мысли о будущем малыше наполняют сердце радостью. Я касаюсь ладонью живота, ощущая под пальцами едва заметную округлость. Кажется, я могу почувствовать, как пульсирует внутри меня новая жизнь — дар Стамфара, знак его воли. Каждое утро я благодарю бога-дракона за этот дар и прошу, чтобы он защитил меня и дитя от чужой злобы. Но чем больше проходит времени, тем чаще я замечаю, как всё вокруг меняется.

Прежние служанки, те, что были со мной с первых дней после свадьбы, исчезают одна за другой. На их место приходят новые — ещё более грубые и насмешливые. Они не слышали слов Гутрун и не знают, что я ношу под сердцем наследника самого бога-дракона. О чём бы я ни просила их, они делают всё нехотя, переглядываются и шепчутся, будто знают обо мне нечто постыдное.

Но страшнее всего мне становится, когда Гутрун перестаёт приходить. Я пытаюсь успокоить себя, выдумав оправдание. Гутрун ведь уже немолода и слаба здоровьем. Я надеюсь, что вскоре она появится. Но проходят дни, потом недели, и я теряю надежду. Я остаюсь одна, словно птица, запертая в клетке.

Стражники теперь не позволяют мне выйти даже в коридор. Я спрашиваю, чей приказ они исполняют, но они молчат. Всё сильнее во мне чувство, что надвигается нечто недоброе. И я не знаю, как мне быть. Мне не у кого спросить совета или искать помощи.

Когда дни за окном становятся заметно длиннее, Роальд снова объявляется на моём пороге. И хотя я знала, что однажды это случится, ведь во дворце невозможно что-то утаить от конунга, меня всё равно охватывает испуг от одного только его взгляда. Было время, когда глаза Роальда были полны тепла. Пусть не настоящего, но всё же… А теперь даже притворства не осталось — одна только жестокость.

— Что привело вас, Ваше Величество? — спрашиваю я, нервно вздыхая.

— Да вот, решил проведать дорогую жёнушку, — отвечает он, злобно оскалившись.

Холодная дрожь пробегает по коже. Я невольно отступаю, пока не упираюсь спиной в стену. Роальд следует за мной и подходит вплотную.

— А что? Ты не рада мне, Эмма? — он хватает мой подбородок и заставляет взглянуть ему в глаза.

— Перестаньте, прошу, — шепчу я, болезненно морщась. — Я уже смирилась с тем, что вам нет до меня дела. Ни к чему всё это.

— Да что ты? — он криво усмехается. — Смирилась, говоришь?

Я чувствую кожей его дыхание, горячее и злое. Его рука резко ложится мне на живот, и я невольно замираю. Сердце бьётся быстро и отчаянно.

— Так это правда? — шипит он щурясь. — Ты действительно на сносях?

— Это так, — отвечаю я, собравшись с духом. Мне нечего стыдиться. Сам бог-дракон даровал мне дитя в утешения за страдания.

— И как тебе не стыдно смотреть мне в глаза после того, как ты изменила мне и понесла от другого?! — восклицает Роальд нарочито громко.

В этот миг я понимаю, что он разыгрывает представление для посторонних: для слуг и стражи, что потом должны будут разнести грязные сплетни по всему городу. Хочет, чтобы меня сочли распутницей, чтобы смешали моё имя с грязью.

— Остерегитесь, Ваше Величество, — тихо говорю я. — Вы прекрасно знаете, что из нас двоих именно вы нарушили брачные клятвы, и Стамфар тому свидетель.

— Сколько громких слов! — кривится муж. — Но поверит ли кто-то им? Моя измена не доказана! Хейдрун всё ещё невинна, а доказательство твоей измены прямо в твоём чреве!

— Я не была ни с одним мужчиной, — произношу, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Дитя во мне — дар самого Стамфара. Он услышал мою мольбу на горе