Граф салюки - Лариса Васильева

В салон госпожи Половцевой эту новость впервые принесла вездесущая Варвара Степановна. Она считала всех подруг хозяйки дома — Марину С., Веру К. и Ольгу В., впрочем, и саму хозяйку тоже, бывшими любовницами графа и думала, что их очень заинтересует все, касающееся Воронцова. Их и в самом деле, заинтересовала эта информация, но всех по разным причинам.

Анну Николаевну и ее мужа, связывала с графом долгая дружба. Когда-то он даже выручил ее деньгами — ей надо было спасти репутацию своего беспутного брата, а в очередной раз обращаться к мужу не хотелось. Граф ни разу не поторопил с возвращением долга, хотя она и не смогла вовремя вернуть. И никто так и не узнал об этом. Потом была другая история: муж изменил, а какой-то доброхот сообщил ей об этом, и если бы не ловкая ложь графа, отношения в семье были бы испорчены. А так она пусть и не поверила Сергею Ивановичу, но могла сделать вид, что верит — так было проще жить. Да и муж с тех пор переменился и стал относиться к ней с гораздо большим уважением, ей казалось, что это Серж так на него повлиял. Анна была благодарна Воронцову, считала его прекрасным человеком и всегда была готова встать на его защиту.

Ольга также никогда не была любовницей графа, но она была слегка влюблена в Сержа все эти годы, с его приезда к ним в город. Все, кажется, благоприятствовало роману — ее внешность, легкий характер, желание немного развлечься, старый муж, не появляющийся в обществе. Такой муж — просто находка для любовника! Но граф отчего-то никогда не ухаживал за ней. И Ольге всегда было очень обидно, что ее считают любовницей графа, а она ею никогда не была. И так хотелось это исправить.

Что касается Марины и Веры, Варвара Степановна была права: они и в самом деле были когда-то в близких отношениях с Воронцовым. Если бы кто-то вел учет побед графа, то там значились бы обе: одна — лет пять — шесть назад, другая — года три. У Марины была с ним довольно длительная связь. А Вера лишь однажды провела с Сержем пару часов наедине и отчаянно хотела продолжения романа. Эти два часа она запомнила надолго и считала их самыми счастливыми в своей жизни. Она была самой молодой из подруг. Натура страстная, порывистая, она была так сильно влюблена в графа, что готова бежать с ним, если бы позвал. Тогда она так бурно все переживала, что о ее кратком романе догадался муж, был неприятный скандал в семье. Граф не знал ничего об этом, но тем не менее, отчего-то не захотел продолжать интрижку. Вера не могла так быстро смириться и долгое время страдала, как гимназистка. Долго не оставляла попыток встретиться с ним и продолжить отношения. Все было напрасно. Удивительно, она так явно, так пылко была влюблена, так настойчиво искала встреч с графом, а для общества ее страдания прошли незамеченными — ее всегда считали излишне восторженной, импульсивной и неуравновешенной и не обратили внимания на ее отчаянную влюбленность. Только Варвара Степановна и внесла ее в список побед Воронцова.

Подруги были разными совершенно — и внешне, и характерами. Марина, очень яркая, броская женщина — черные волнистые волосы, черные глаза, крупные губы и рот, — была не только красива, но и умна, очень хитра и чуть-чуть вульгарна. Анна, русоволосая, с правильными чертами лица — настоящая русская красавица, спокойная, уравновешенная. Раз и навсегда она уяснила для себя, что в этой жизни хорошо, а что плохо, как поступать, чтобы жить с чистой совестью, и была всегда верна своим принципам. Она любила и уважала своего мужа и ни разу в жизни не изменяла ему. Ее младшей дочери было уже двадцать и вот-вот должны были прийти сваты.

Ольга В. была очень хорошенькой особой, такой нежной, томной, глаза с поволокой. Вера также была симпатична, напоминала сборщицу винограда на картине «Итальянский полдень», но сейчас стала слишком худой, болезненной и какой-то фанатичной во всех своих пристрастиях да еще и неприятно самоуверенной во всем. В ней появились злоба и вечное недовольство всеми. Подруги старались общаться с ней поменьше.

Все четыре дамы были хороши собой, как сказал один пожилой господин: «Букет, ну просто букет прекрасных цветов!» Поскольку ему самому было гораздо больше лет, чем этим дамам, он не замечал некоторого увядания этих цветов. Зато кто-то помоложе тут же подметил: «Осенний букет». Так их и называли.

Семен Семенович тоже, буквально неделю назад вдруг оценил красоту Анны. Он вдруг очень внимательно посмотрел на нее в упор, словно впервые увидел, и заявил:

— Да, хороша Анна, — потом повернулся к Федотову: — Я так думаю, что не только в нашем городе, а и в России, да что там в России, — в мире она будет самой элегантной. Глаза — то у нее какие! Миндалевидные с черным окаймлением! А волос какой длинный! А окрас: белый с рыжим — это же самое благородное сочетание! Кто видел их осенью, борзых, когда зайца гонят, тот знает, что такое истинная красота. Вот это точно — рыжий осенний букет! Нет, я хоть с кем поспорю, русская борзая — самая элегантная в мире собака. Просто красавица…

Никто из тех господ, что стояли рядом с ним, спорить не стал. Все согласились: наша борзая самая красивая собака.

— Но вы еще не видели моего Графа! Уж он-то выделяется из любого букета, — закончил Кукушкин.

— Ну, Семен Семенович! Ды вы нас всех просто заинтриговали! Ждем-не дождемся, когда же вы нам представите свое сокровище. Пора уж из желающих приобрести салюки составлять очередь на будущих щенков… Запишите меня первым, уступите, голубчик, хоть одного! Уж очень хочется и самому завести такую породу…

Варвара Степановна подгадала так, чтобы все подруги были в сборе. И сообщая свою новость, с жадным любопытством вглядывалась в лица дам.

— Вы слышали? Воронцов собрался жениться. И на ком бы вы думали? — она ожидала какой-то особенной реакции на свои слова, но все эти дамы хорошо владели собой. Они лишь молча, внимательно смотрели на нее и ожидали продолжения: — На племяннице Кукушкина, — победно заявила она.

— А что у него за племянница? Что-то я не припомню, — лениво и равнодушно произнесла хозяйка.

— У Семена Семеновича умерла сестра прошлой зимой, он ездил на похороны и привез с собой девушку, дочь сестры покойной. Круглая сирота. Не с кем было оставить ее.

— Что же, очень хороша собой? Молода? — так же равнодушно спросила Ольга В.

— Говорят, что не красавица, но все же очаровательна, особенно когда развеселится: так шаловлива, забавна, всем становится радостно, глядя на нее.

Варвара Степановна подробно пересказывала все, что слышала о Варе: образованна, хорошо играет на рояле, прекрасно танцует, говорит по-французски. А лет ей всего семнадцать или восемнадцать. Тоненькая такая, глазки голубые, добрая, ну чисто ангелочек. «Ой, даже математику знает», — неуверенно добавила она, явно сомневаясь, хорошо ли или плохо для девицы иметь такие обширные познания в естественных науках.

Слушая эти откровения одна из дам непроизвольно глянула в сторону своей дочери, сидевшей на противоположном диване рядом с очень полной девицей. Возле них не было кавалеров, и девицы уныло о чем-то переговаривались. Мать подавила вздох.

— Да неужто в самом деле бывают такие ангелы? Голубушка, Варвара Степановна, расскажи лучше, какие у нее недостатки…