Девушка для свадьбы друга - Элли Блейк

– Может быть. А может быть, там ждет разочарование.

– О, лапочка, да ты по уши в него влюблена. Ладно, ладно, если ты не влюблена, то он тебе нравится. – Лисси поймала за рукав проходившего помощника официанта и попросила принести им свежие напитки.

Саския с беспомощным видом покачала головой и отвернулась.

Да, ей нравилось целовать Нейта. И он умел целоваться. Беда в том, что ей не только нравилось его целовать. Он уже нравился ей во всем. И чем больше она его узнавала, тем больше нравился. Он был красив, умен и тому подобное. Она не видела в нем недостатков. Несмотря на потрясающую внешность, совершенно не склонен к самолюбованию, как все красавцы, не капризен, наоборот, тверд и решителен и любит командовать. Но что, если, подобрав комбинацию шифра и войдя внутрь сейфа, она обнаружит, что он не способен на любовь и его очередное увлечение быстро закончится? Что с ней будет тогда?

– Господи, да этого не может быть! – вдруг сказала Лисси, глядя куда-то через плечо подруги. – Как я тебя понимаю. Эти плечи, эти глаза, подбородок… И боже, какие губы… Разве не готовая формула любви?!

В это время музыка зазвучала громче, рассыпалась барабанная дробь, послышались переборы бас-гитары. Саския повернулась в ту сторону, куда смотрела Лисси, и увидела Нейта Маккензи. Он пробивался сквозь толпу, улыбаясь и оглядываясь. Может быть, ищет ее?

– Что он здесь делает? – спросила ее Лисси.

– Понятия не имею. Хотя, может быть, я и упоминала, что буду здесь сегодня вечером. Но я его не приглашала.

– Да ты посмотри – он здесь и не один.

Она наконец заметила, что с ним явилась целая компания, которая выделялась среди завсегдатаев своим великолепием. Все, как на подбор, высокие и красивые, прекрасно одетые люди, они весело рассматривали обстановку – диванчики, покрытые вытертым бархатом, облупленные столы – и морщились от слишком громкой музыки. Сердце у нее подпрыгнуло. Она машинально провела рукой по волосам, они слишком отросли и давно требуют стрижки. А ее джинсы, балетки и блузка годились разве для танцев в таком баре, а тушь, наверное, расплылась под глазами, делая ее похожей на панду.

Наконец он отыскал ее глазами. Она увидела, как взгляд неотразимых темно-голубых глаз остановился на ней, подняла руку, и он широко улыбнулся. Тепло и приветливо, как другу.

«Неужели я знакома с этим человеком? Это мне он улыбается? Неужели я с ним целовалась? И снова буду?»

Лисси была права на сто процентов – она безнадежно влюбилась. Саския встала с места, когда он подошел. Безукоризненная прическа, костюм и потрясающе красивое лицо с сапфировыми глазами.

– Само совершенство, – нашла она определение и вдруг поняла, что эта мысль материализовалась и она произнесла ее вслух.

Он удивленно поднял брови и расхохотался. От нее можно было ожидать и не такое. Саския очнулась, когда услышала наконец многозначительное покашливание подруги. Она повернулась и увидела Лисси, хлопавшую длинными ресницами в ожидании, когда на нее обратят внимание и представят.

– О! Нейт! Позволь представить – это Лисси, моя подруга и партнер. Лисси Карлмайкер – Нейт Маккензи.

– Я живой образец для экспериментов в поиске формулы любви. – Лисси восторженно пожала руку Нейту.

Саскии захотелось убить подругу. Прямо здесь задушить голыми руками за ее язык. Она натянуто улыбнулась под насмешливым взглядом Нейта.

– Ведь я лучше чем подопытная мышь, правда? – не унималась Лисси.

Он захохотал так громко, что все обернулись.

– Совсем не смешно, – возмутилась Саския.

А Лисси села и как ни в чем не бывало улыбнулась поверх своего коктейля.

– Кажется, она тебе доставляет больше хлопот, чем приносит пользы, – шепнул на ухо Саскии Нейт.

– Ты даже не представляешь, как дорого она мне обходится.

Он положил руку ей на талию, и Саския сразу почувствовала себя счастливой. Ее радость, вероятно, передалась и ему, потому что он крепче обнял ее талию.

– Саския Блум – это Гейб Гамильтон, мой друг и бизнес-партнер.

Саския взглянула вверх, потом вынуждена была поднять глаза выше, еще выше и подала руку самому высокому и огромному мужчине, какого когда-либо встречала в жизни.

– Очень приятно, – сказал тот глубоким звучным голосом и привлек к себе стоявшую рядом блондинку – Это Пейдж, моя невеста.

– Рядом с ними – Мей и Клинт, – продолжал знакомить Нейт.

– И их я буду вечно благодарить, они нас и познакомили с Пейдж, – добавил Гейб.

Мей улыбнулась, а взгляд Клинта уже был прикован к бару.

Саския показала всем на продавленные пуфы и диванчики, расставленные вокруг низкого кофейного столика, приглашая садиться.

Когда компания разместилась, Мей заказала всем напитки.

– После обеда, – объяснила она, – мы просто изнываем от жажды. Огромный кувшин чего-нибудь холодненького и вкусного не помешает.

Рука Нейта не покидала талии Саскии, придавая ей воодушевление и уверенность.

И вдруг он сказал:

– А Бэмфорда вы уже знаете.

Она и не заметила до сих пор неряшливого вида мужчину, игорного короля, который стоял в сторонке, высыпая на ладонь M&Ms, сортируя по цвету и отправляя в рот одну за другой. Она тихонько шепнула Нейту:

– Но я никогда с ним раньше не встречалась.

Он широко раскрыл глаза.

– Но ты же говорила…

– Я говорила, что Лисси работала на него, создавала сайт. И ее мнение – он настоящий придурок.

Нейт вдруг провел рукой характерным жестом по затылку и тихо выругался. Лицо его стало таким растерянным, что ей стало смешно.

– Слушай, что происходит?

– У нас же только что был праздничный обед, отмечали подписание контракта с этим твоим придурком. И частично в этом виновата ты. Из-за тебя мы его катали на экскурсию в Лас-Вегас и старались всячески ублажить.

– О! Но это же потрясающе! А мне что-нибудь за это содействие приходится?

Его голубые глаза сразу потеплели, он оставил в покое свой затылок, и слабая улыбка появилась на губах. Саския была счастлива, что смогла его вывести из состояния тревожного беспокойства, которое ее насторожило. Что его так тревожило?

– Да, если ты поможешь своему другу, то есть мне, скоротать эту ночь и отвлечь от мыслей об убийстве.

Друг. Ей нравилось это слово. Потому что ей нравился Нейт Маккензи. Но слово «друг» не вязалось с тем чувством восторженного волнения, чувственного влечения, сексуального возбуждения, которые она испытывала, ощущая его руку на своей талии. Тем более что эта рука уже скользнула вниз, и горячие пальцы легли на ее бедро.

– Обед был ужасен, – говорил ей негромко Нейт, – этот парень без конца жаловался на еду, на обстановку, мне казалось, что сейчас из кухни появится разъяренный шеф с огромным разделочным ножом в руке. Потом вспомнил, что ты сейчас здесь. И поверь, ты была последней моей надеждой, чтобы этот вечер закончился терпимо.