Танцуй как звезда! - Анастасия Дробина

– Ну, что, Сергей Палыч?!

– Лучше, чем могло бы быть. – Отец вошёл в кухню, потирая пальцами глаза. – Роман, успокойся, это не инфаркт… и вообще, ничего ужасного. Хотя в таком возрасте всё опасно… Лучше всё же отвезти в больницу.

– Я поеду с ней, – встав, объявил Роман. Но в это время в коридоре хлопнула дверь, и Эсма – зарёванная, в распахнутом плаще, с прилипшими к лицу волосами – ворвалась в кухню.

– Ромка!!! Дэвлалэ! Что с бабушкой?! Что с мамой?! Господи, я с ума сойду!!! Приехала с концерта полудохлая, едва заснуть успела, – звонок! О-о-о, я говорила, я же им всем говорила… Она жива?!

– Эсма, ради бога, не кричи! – Сергей Павлович поймал плачущую девушку за запястья и довольно ощутимо тряхнул. – Не хватало ещё твоей истерики! Бабушка в порядке, но её нужно везти в больницу! Врачи здесь, ей сделали укол! Будет лучше, если с ней поедешь ты!

– А я?! – взвился Роман.

– А ты несовершеннолетний, и от тебя там будет мало толку! – отрезал Сергей Павлович. – Оставайся лучше дома! Тебе могут позвонить из Парижа!

Ромка нахмурился было, но, подумав, кивнул и приказал:

– Эмка, хватит выть! Утрись и собирайся! Где машину бросила?

– В арке… – всхлипнула Эсма, глотая воду из чайника. – Там джипяра огромный, чтоб ему сгореть, всё перегородил!

– Что за гад Боров этот! – пробормотала Лера. – Как же теперь Софью Николаевну нести до «Скорой»?..

– Посмотрим. – Отец, подойдя к открытому окну, посмотрел вниз, на блестящую от дождя крышу чёрного джипа. – Надо, однако, что-то с ним делать…

– Бомбу куплю и сброшу! – мстительно сверкая глазами, пообещала Эсма. И быстрыми шагами, оставляя за собой мокрые следы, вошла в комнату к бабушке.

Из-за проклятой «джипяры» Борова в подъезд не смогли втиснуть даже носилки, и отец Леры вынес завёрнутую в одеяло Софью Николаевну из дома на руках. Эсма прыгнула вслед за врачом в машину, и «Скорая» умчалась.

– Что ж, пойду домой, – сообщил Сергей Павлович, стоя у крыльца рядом с дочерью и Романом. – В шесть мне вставать на дежурство, а уже пятый час. Роман, ты в порядке? Успокаивающего не дать?

– Не надо, – даже в темноте было заметно, как Ромка покраснел. – Спасибо вам… Сергей Палыч… а можно, Лерка останется? Завтра же выходной, не вставать…

– Пап, я посижу с ним чуть-чуть, – быстро сказала Лера. – Пока Эсма не вернётся.

Отец слегка нахмурился. Посмотрел на обоих.

– Лера, я могу рассчитывать на твоё… благоразумие?

– Па-а-апа!!!

– Парень, под твою ответственность!

– Не беспокойтесь, – без улыбки, твёрдо сказал Роман. Пожал протянутую ему руку и открыл для Леры дверь подъезда.

Холод в квартире стоял страшный, и Лера первым делом побежала на кухню, чтобы закрыть окно. Роман вошёл следом, помог прихлопнуть тяжёлую створку. Он всё ещё был в майке.

– Пойди оденься, – не оборачиваясь, велела Лера. – Замёрзнешь.

– Сейчас, – пообещал он, но никуда не ушёл. Лера как можно тщательней расправляла складки на занавеске. И, когда горячие, жёсткие пальцы вдруг легли на её руку, только тихо спросила:

– Ну, чего ты?

– Спасибо, что осталась. – Роман помолчал. – Прости меня, Лер, хорошо? Я дурак тогда, в магазине, был… Думал, так лучше будет. Мне уж после бабка растолковала…

– Да ладно, проехали уже. – Она улыбнулась. Осторожно высвободилась из-под его руки. На сердце вдруг стало легко и ясно. Словно не было этого месяца без него, не было обиды, горечи, отчаянных слёз в подушку…

– Я видел, как ты танцуешь. Молодец… И бабка хвалит. – Роман вдруг потемнел. Лера поняла – вспомнил о бабушке.

– Всё будет хорошо, – как можно твёрже сказала она. – Эсма же там, с ней! И папа сказал, что могло быть в сто раз хуже… Будем сидеть и ждать, пока из Парижа позвонят. Хочешь ещё кофе?

Роман не ответил. Сел за стол, запустил обе руки во встрёпанные волосы. Долго молчал, уткнувшись неподвижным взглядом в столешницу.

– Она одна там, понимаешь? – наконец вполголоса сказал он, и Лера поняла, что сейчас Роман говорит о матери. – Одна совсем, вот что плохо. От этих куриц-цыганок толку никакого…

– А как же твой отчим? Они что – не вместе?

Снова молчание. Лера даже испугалась, что спросила о чём-то недозволенном, слишком личном, и торопливо пошла к раковине, чтобы наполнить чайник. Роман подождал, пока вода кончит шуметь. Так же медленно, не глядя на Леру, сказал:

– Они уже два года не живут. После той аварии. Понимаешь, Петька тогда за рулём был. А я рядом с ним сидел. И в нас на Плас-Пигаль тот «Ситроен» впилился… И… ну… мама решила, что это Петька во всём виноват.

– А он… не был виноват?

– Да ни разу! Ни капли! – Роман вдруг поднял голову, в упор посмотрел на Леру мрачными глазами. – Я же там был, я всё видел… ну, пока не отключился… Петька даже скорость не превысил! Этот «Ситроен» сам на нас из-за угла вылетел! На ста двадцати! Даже ажаны потом сказали, что Петька ни при чём, а…

– А ажаны – это кто?! – испугалась Лера.

– Полицейские… – Роман отвернулся к окну. – А мама… Ты бы слышала, как она на него вопила! В палате стены шатались! Ты, кричала, мне чуть сына не угробил, убирайся, видеть не могу тебя! На всю больницу голосила, хорошо хоть по-цыгански! Даже охрана прибежала!

– Он… ушёл? – чуть слышно спросила Лера.

– Да. Он с ней никогда не спорит. – Роман невесело усмехнулся. – Он всегда говорил: «Кто моей Радке слово поперёк скажет – минуты не проживёт!» Думал, что она отойдёт потом… успокоится… А она – нет. Упрямая, как… Тем более что я тогда чуть без ноги не остался. Врач сказал, привезли бы на десять минут позже – и всё… Я сам её потом сколько уговаривал… И слушать ничего не хотела, плакала только!

– И как же теперь?

– Да вот так! – взорвался Роман, ударив кулаком по столу, и тот жалобно заскрипел. – Третий год не живут! Петька со своим ансамблем в Питере работает, мама – в Париже! Я Петьке сто раз говорил: позвони ты ей, она тебя всё равно любит до смерти…

– А он что?..

– Не знаю. Может, и звонил. Не рассказывает. – Неожиданно Роман улыбнулся. – А мне вот всегда звонит, и бабке тоже. Деньги присылает. Думаешь, на какие шиши я тебе хотел туфли купить? Он вообще классный, Петька! Знаешь, как на гитаре играет? Лучше всех в Москве! Это он меня учил, мы с ним вдвоём играли… раньше. И машину водит шикарно. – Он с досадой дёрнул плечом. – Чего маме надо? Не пойму…

– Где он сейчас? – задумчиво спросила Лера.

– В Питере, я ж сказал.

Лера, обхватив себя за плечи, несколько раз прошлась взад-вперёд по маленькой комнате. Роман следил за ней из-за стола. На плите ворчал, закипая, чайник. За окном кончился дождь, смолк шорох капель.