Спаси своего принца - Эдриан Маршалл

— Не знаю, — развела руками Пентилия. — Может быть, не хочет, чтобы во время съемок ему мешали приезжие репортеры. А может, что-то еще… Он — человек творческий, а у таких людей много странностей.

— Только расплачиваться за эти странности приходится другим, — мрачно констатировала Джун. — Ким был вне себя от злости, когда я объявила ему, что не могу сказать, куда еду…

Пентилия улыбнулась, но, поймав гневный взгляд Джун, тут же сделала серьезное лицо.

— Ну что ты так на меня смотришь? Ты ведь знаешь мое мнение по этому поводу…

— Лучше бы ты держала его при себе, ба…

— Извини, я все-таки твоя бабушка. И имею право на собственное мнение.

— Ради бога. Только не навязывай его мне, — фыркнула Джун и покосилась на дорогу. — И где наш обещанный лимузин?

— Лимузина никто не обещал. — Пентилия с сочувствием посмотрела на внучку, выделывающую самые невероятные «па». — Деточка, ну сбегай в кусты. Зачем так мучиться? Вряд ли в полшестого утра на тебя сбежится смотреть толпа народу…

— Господи, ну почему он не мог прислать шофера к нашему дому? — раздраженно пробормотала Джун и, оглядевшись по сторонам, ехидно добавила: — Наверное, решил, что под нашими окнами соберется куча репортеров с фотоаппаратами… Тебе не кажется, что у твоего Милано паранойя?

— Мне кажется, что тебе лучше осуществить свою «голубую мечту», пока ты не превратилась в комок нервов, — сердито ответила Пентилия.

— Ладно, черт возьми, я так и сделаю!

— Джун!

— Хорошо, я так и сделаю…

— Так-то лучше…

Оставив бабушку караулить машину на обочине дороги, Джун побежала к кустам. Осуществив «голубую мечту», она почувствовала немыслимое облегчение. К счастью, Джун успела закончить свои дела, когда из-за поворота вырулила синяя «тойота».

Бабушка помахала Джун рукой, и девушка вприпрыжку побежала к машине.

Как выяснилось, водитель «тойоты» не был знаком с Милано. Он назвал Пентилии какого-то Эммета Мэдлоу, и та вспомнила, что одного из мужчин, присутствовавших на пробах вместе с Милано, тоже звали Эмметом.

Джун не имела представления о том, где находится Ловенхилл, но подозревала, что путь будет неблизким. Она не ошиблась. Водитель остановил машину только через три часа, но место, где он остановился, оказалось вовсе не Ловенхиллом, а придорожным кафе, где почтенной даме и ее молоденькой спутнице было предложено перекусить.

Джун обрадовала перспектива в кои-то веки поесть вне дома, но Пентилии удалось омрачить внучке эту маленькую радость. Бабушка предусмотрительно запаслась «здоровой домашней едой» и, вместо того чтобы наслаждаться сочным чизбургером и картофелем фри, Джун снова пришлось жевать куриные котлетки на пару и овощной салат, заправленный оливковым маслом.

Пентилия Лиллард всегда радела за здоровое питание, поэтому о том, что такое хот-доги, Джун узнала только в шестнадцать лет, когда заработала свои первые деньги. С тех самых пор Джун пользовалась любой возможностью, лишь бы полакомиться чем-нибудь запретным. Иногда Пентилия узнавала об этом, и тогда Джун приходилось выслушивать часовые лекции о страшном холестерине, жутких болезнях печени, зловещем ожирении и прочих последствиях вредной пищи. Пентилия была отменным поваром, но запретный плод всегда сладок, а потому Джун предпочитала домашним котлетам на пару и вареным овощам старые добрые ход-доги, чизбургеры и «тако» из мексиканских забегаловок.

После еды водитель сделался куда более разговорчивым — в отличие от Джун он мог позволить себе и чизбургер, и картофель фри, и даже луковые кольца в кляре. Санни, так его звали, сообщил, что до Ловенхилла им осталось больше половины пути. Оказалось, что ему было поручено довезти женщин до города, но о дальнейшей их судьбе он не имел ни малейшего представления.

— Вот это новости… — Джун обескураженно посмотрела на бабушку. — И что мы будем там делать? Сидеть на чемоданах и ждать распоряжений Милано?

— Может быть, он снял для нас номер в гостинице, — предположила Пентилия. — Хотя мне, если честно, не нравится эта идея. Ведь в гостиницах даже негде готовить…

— Вот было бы чудесно, — ехидно улыбнулась Джун. — Я бы хоть пару месяцев поела, как человек…

Водитель рассмеялся, а Пентилия густо покраснела.

— Имей совесть, Джун. Что обо мне подумает Санни? Разве я плохо тебя кормлю?

— Хорошо, ба. Даже слишком хорошо. А я так мечтаю о скверной и вредной еде…

До Ловенхилла они добрались к трем часам дня.

Санни высадил их там, где обещал Эммету Мэдлоу: возле городского фонтана. Фонтан представлял собой согбенного бронзового старца, сжимавшего в немощных руках огромный рог, из которого лилась тоненькая струйка воды. Санни помог Джун вытащить из багажника битком набитый рюкзак и тяжелые дорожные сумки, после чего поспешил откланяться.

— И что дальше? — склонившись над своим рябым отражением в фонтане, поинтересовалась Джун. — Так и будем тут стоять, как две бродяжки? Тогда и моя кепка пригодится: может быть, местные настолько добры, что помогут нам насобирать на обратную дорогу…

— Джун, мне надоело твое нытье, — огрызнулась Пентилия. — Что ты всю дорогу ворчишь? Не с той ноги встала?

— Не с той, — сердито покосилась на нее Джун. — А с какой я, по-твоему, должна была встать, когда мой жених объявил мне, что расстанется со мной, если я не скажу ему, куда поеду?

Пентилия посмотрела на внучку, но на этот раз без насмешки, скорее, с удивлением.

— Неужели он так и сказал?

— Так и сказал, — вздохнула Джун.

— И ты все равно решила со мной поехать?

— Все равно решила…

— Джун, деточка… Я даже не знаю, что сказать…

Первый раз за все время, что Джун встречалась с Кимом, бабушка не обрадовалась их ссоре. Впрочем, сейчас Джун мало заботило отношение бабушки к Киму. Она была расстроена, огорчена, но все же надеялась, что ей удастся взять себя в руки.

— Ничего не говори. — Джун наклонилась к своему отражению и провела по нему рукой. — Ким вспыльчивый, он одумается. А я действительно хотела с тобой поехать…

— Хэлло, дамы! — раздался откуда-то веселый мужской голос. Джун подняла голову и увидела плотного лысеющего типа, который проводил кастинг вместе с Милано. Значит, водитель действительно говорил о нем…

— Здравствуйте, — улыбнулась мужчине Пентилия. — Вы — Эммет Мэдлоу?

— Он самый, вы угадали. Я, можно сказать, правая рука Милано. А иногда даже его левая нога… А вы, насколько я помню, знаменитая миссис Лиллард, которая получила роль Мизетты Хадсон?

— Пентилия Лиллард. А это моя внучка — Джун.

— Очень приятно, Джун, — улыбнулся девушке Эммет.

— И мне тоже, — вежливо ответила Джун.