Прости меня, Кэрол! - Фрида Митчелл

— Каждый раз я обещаю себе, что выделю день, когда не буду делать совсем ничего. Даже несколько дней, нечто вроде каникул, но почему-то этого не случается. Роз все время об этом твердит.

Рой улыбнулся, и сердце девушки забилось сильнее.

— Она носится со мной, как собака с костью. Разумеется, как очень добрая, умная и самая красивая в мире собака. Садись, отдохни, а я принесу тебе пиво. Успеешь даже немного позагорать.

— Мечтаю об этом. Но ты ведь устала не меньше моего, так что я схожу с тобой вместе за выпивкой. Полагаю, холодильник на кухне?

Холодильник действительно был в кухне, но она предпочитала, чтобы Рой сидел здесь, наверху, никуда не отлучаясь. Слишком уж сильна его мужская аура, чтобы позволить ему разгуливать рядом с ней по всему дому.

О чем ты, ненормальная! Успокойся и перестань думать о глупостях!

— Мне не трудно, так что сиди и отдыхай…

— Я возьму пиво и вернусь на это самое место, о'кей? Не волнуйся, я не собираюсь за тобой подглядывать.

Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни единого слова. Редкостная он все же свинья, несмотря на печальную историю о брате-близнеце. Она смерила его холодным взглядом.

— Будь как дома.

— С удовольствием, Кэрол.

Как ни странно, теперь она успокоилась. Рой был врагом, и забывать об этом не стоит, а что до его последних слов…

Такие люди всегда чувствуют себя уверенно, они везде как дома, потому что, по их мнению, им принадлежит если и не весь мир, то, по крайней мере, основная его часть.

На кухне она налила пиво в стакан, несмотря на протесты и уверения Роя, что он отлично попьет прямо из бутылки, и отправилась в ванную. Пусть сидит, где ему вздумается, пусть хоть в ванную придет и усядется глазеть на нее — ей все равно!

Душ принес невыразимое облегчение, и Кэрол, завернувшись в большое полотенце наподобие сари, осторожно выглянула в коридор. Все было тихо, и она проскользнула в спальню, где торопливо нанесла на лицо и шею увлажняющий крем. Придирчиво рассмотрев себя в зеркале, она пришла в ужас. Нос был красен до неприличия.

Тональный крем слегка смягчил его цвет, а тушь немного удлинила ресницы. Пусть Рой Стюарт не думает, что она наводит красоту для него! Вообще-то это так и есть, но он об этом знать не должен.

Легкие льняные брюки цвета хаки и черная футболка завершили стремительный процесс превращения в приличного человека, и Кэрол уже вполне благосклонно посмотрела на свое отражение. Надо бы что-то сделать с гривой медно-золотых кудрей, но… и так сойдет!

Две капельки духов на виски, тяжелый вздох — и Кэрол Стрэнд отправилась к своему непрошеному гостю, прихватив еще одну бутылку пива из холодильника.

— Как отдыхается?

— Великолепно, спасибо. Отсюда шикарный вид. Ты знаешь, что твоя соседка напротив увлекается нудизмом?

Как она могла забыть! Там же проживает известная всему району — а может, и городу — танцовщица из ночного клуба, Мария. Кэрол издала неопределенное мычание, а Рой невозмутимо продолжал:

— Начинаю думать, что много пропускаю, живя в тихом пригороде. Тебе помочь на кухне?

Кэрол улыбнулась.

— Не хочу отвлекать тебя от столь захватывающего зрелища.

— Я предпочитаю другое.

Он смотрел на нее не отрываясь, а она неожиданно почувствовала нечто вроде гордости. Значит, он предпочитает ее? Спокойно, Кэрол, держи себя в руках. В обществе, к которому привык Рой Стюарт, принято беззаботно и светски болтать в ответ на подобные замечания, а не стоять с открытым ртом и вытаращенными глазами.

— Рой, так что там насчет работы?

Он медленно прошел в комнату и уселся напротив нее.

— Ну… вообще-то это может и подождать.

— Подождать?

— Да… скажем, до следующего года.

— Значит, ты наврал, Рой?

— Не совсем. О работе тоже можно было бы поговорить. Как ни крути, теперь перед тобой открываются новые возможности, и я…

— Я не люблю, когда мне врут, Рой Стюарт!

— Это не ложь, а небольшое преувеличение… Хорошо, я соврал. — Он скорчил смешную физиономию, отчего стал невыносимо сексуален. — Значит, теперь я не получу спагетти болоньезе?

Значит, он прилетел, чтобы увидеться с ней?!

— Вообще-то стоило бы тебя наказать, но, раз ты так устал и проголодался, я не могу прогнать тебя. Только договоримся сразу: после ужина я ухожу работать, а ты едешь домой.

— Спасибо, Кэрол.

Ангел, только крыльев не хватает! А она-то хороша: купиться на такую простенькую хитрость! Наверняка у него какие-то дела на завтра, а сегодня просто нечем заняться, вот он и решил заехать к ней.

Да, но ведь он приехал именно к ней, а не к какой-нибудь из своих подружек, не к фотомодели, с которой здоровался тогда в «Топека», а к ней, Кэрол!

Мысли так и крутились у нее в голове, пока она машинально готовила еду, и благодаря этому спагетти удались, а вот покой так и не пришел. Опасная игра, слишком опасная! Двенадцать лет прошло с тех пор, как она бежала от этого человека, пылая от стыда, унижения, обиды. Двенадцать лет она ненавидела его, а вот теперь выяснилось, что больше она не хочет ненавидеть. Никого!

Только одно «но», зато очень большое. Кэрол может делать что угодно, может ненавидеть или прощать, но ни в коем случае не должна вступать с Роем Стюартом в какие-либо отношения!

Он ее проглотит и не подавится, даже не заметит этого. Таков уж этот тип мужчин — идут своей дорогой, не сворачивая, не уступая и не замечая тех, кто рядом, или, не дай Бог, под ногами. Миллион лет прошел с той ночи, а ведь ничего не изменилось, кроме, разве, одного.

Теперь она, Кэрол, может правильно оценить ситуацию.

Кэрол криво ухмыльнулась, открыла холодильник, достала початую бутылку вина и недрогнувшей рукой налила себе целый стакан. Ей потребуется стимулятор, прежде, чем она снова увидит Роя.

— Спасибо, было чудесно.

Рой откинулся на спинку стула, и Кэрол постаралась не смотреть на смуглые сильные руки и широкие плечи. К тому времени как она принесла из кухни дымящиеся тарелки со спагетти болоньезе, Рой уже успел снять галстук и закатать рукава тонкой шелковой сорочки. Кэрол ничего не могла поделать с собой и старалась пореже смотреть в его сторону.

— Рада, что тебе понравилось. На десерт есть яблочный пирог с миндалем и шоколадный мусс, правда, все покупное.

— Пожалуй, пирог, если ты не возражаешь.

Он был неотразим, и Кэрол судорожно кивнула:

— Сейчас, минуту.

Рой поднялся и забрал ее тарелку, а затем направился в кухню. Она с удивлением смотрела на его действия.