Грезы Маруфа-башмачника - Шахразада

— Да дарует тебе Аллах всесильный и всемилостивый долгие годы благоденствия!

— И да пребудет его длань над всеми нами!

Вновь перед Алмас распахнулась дверь дома слепой колдуньи Хатидже. Вновь тепло и уют обняли ее, дав душе долгожданное спокойствие. И вновь у локтя стояла пиала. Только сейчас в ней был персиковый сок — прохладный и освежающий.

— Я думала, красавица, что ты не решишься вновь переступить мой порог!

Алмас кивнула, вновь поразившись тому, что слепая женщина прекрасно видит все, что происходит вокруг.

— Я тоже думала, что больше не приду к тебе. Думала, что лишь пошлю тебе корзину фруктов, дабы поблагодарить за то время, что ты мне уделила.

Теперь улыбнулась Хатидже. Ибо корзина фруктов была более чем велика — и могла послужить благодарностью за добрый год усердных бесед.

— Но сегодня утром, уважаемая, я проснулась с мыслью, что все же должна прийти сюда — ибо только ты выслушиваешь меня спокойно, не укоряя за глупость или легковерие, не пытаясь в чем-то уличить или чем-то уколоть. Да и ответа на свой вопрос я пока так и не нашла.

— Полагаю, его тебе не найти даже за дюжину лет наших бесед.

— Прости, умнейшая из женщин, но я думаю иначе.

— Ну что ж, тогда продолжим, девочка. Мы остановились с тобой на дне вашей свадьбы. Ты рассказала мне, как была счастлива…

— Да, уважаемая, и что мой муж, как я теперь понимаю, столь счастлив вовсе не был. Думаю, он был просто доволен.

— Скажи мне, девочка, а его рассказы продолжались?

— О да, и минуты, которые он посвящал мне, повествуя о самых разных событиях, становились самыми сладкими в нашей жизни… Я слушала его словно зачарованная. И удивлялась лишь тому, сколь велики познания моего мужа, вовсе не задумываясь о том, каков же источник этих знаний.

— Это понятно — твои глаза, должно быть, светились такой радостью…

— Даже взрослый любит сказки.

— Это так.

— Знаешь, уважаемая, я давно уже заметила, что каждый раз мой муж рассказывает мне сказки словно с продолжением, будто читает следующую главу в книге.

— А как относится твоя матушка к бесконечным знаниям твоего мужа?

— Я уже говорила тебе об этом. Она думает, что он — пустой тюрбан, что придумывает все, от первого слова до последнего, и лишь для того, чтобы насолить ей одной. Матушка уверена, что, если бы не Маруф, именно ее считал бы базар самым мудрым человеком города, именно к ее советами прибегали бы и кади и имам… Что именно с ней делились бы своими горестями и радостями все соседи.

— Так, значит, и кади, и имам прислушиваются к словам твоего мужа?

— И кади, и имам, и наставники медресе… Более того, бывал в нашем доме и прославленный Сайид-богатырь, врач и воин. Тот, кто основал позже в самой Александрии, как говорили, борцовскую школу.

— Как странно… Должно быть, знания твоего мужа простираются воистину бесконечно…

— Надеюсь, что так… Ибо не только имам или наставник медресе бывали в нашем доме. Некогда мне пришлось потчевать изысканнейшими блюдами даже колдуна!

— Колдуна?

— О да, — тут Алмас улыбнулась, — он был вовсе не похож на тебя, добрую колдунью… Прости, но тебя так называет весь наш город.