Мошенник - Селеста Брэдли

И тут же до них донесся голос лорда Мейвелла:

– Мы будем в библиотеке. Если найдете мистера Деймонта, пожалуйста, пришлите его к нам.

В доли секунды комната погрузилась в темноту. Канделябр с потушенными свечами вернулся на каминную полку, и библиотека опустела.

Джейн с трудом перевела дыхание. Мистер Деймонт оказался весьма ловким мужчиной, но если бы она пожелала придраться, то, вероятно, покритиковала бы его за выбор убежища: под накрытым скатертью библиотечным столом едва хватало места для одного.

Этан за ее спиной неловко заерзал.

– Вы уверены, что нам прилично находиться здесь вдвоем? – прошептал он.

Она скосила на него глаза.

– Беспокоитесь о своей добропорядочности, мистер Деймонт?

– А разве не вы должны беспокоиться, миледи?

– Я? Едва ли.

Этан почему-то обиделся.

– На что вы намекаете?

– Намекаю? – Джейн уже почти не слушала его, переключившись на голоса за дверью. Один из голосов явно не принадлежал ни одному из молодых людей, присутствовавших на ужине. С кем же говорил дядюшка Гарольд?

Неожиданно Этан нагнул голову и поцеловал ее. Это был быстрый поцелуй, но он пронзил ее, словно огненная стрела, и Джейн поскорее отвернулась. Темнота больше не казалась ей уютной, а ее товарищ по несчастью вдруг стал мужчиной, так же как она – женщиной.

Наконец дверь открылась, и в библиотеку вошел дворецкий со свечами, а затем дядюшка Гарольд в сопровождении какого-то мужчины.

– У меня есть информация, милорд. – Мужчина остановился спиной к Джейн.

– Отлично, отлично. – Лорд Мейвелл явно изображал беспечность. – Я взгляну на нее позже.

Присев к камину, он оставил гостя стоять.

Джейн поежилась. Возможно, незнакомец был всего-навсего слугой, и все же...

Дверь открылась, и в библиотеке появился дворецкий с кофейником в руках.

– Мистера Деймонта нигде не видно, милорд, но его шляпа и прогулочная трость еще здесь, – сообщил он.

Джейн повернулась к Этану и с сомнением покачала головой.

– Прогулочная трость? – повторила она одними губами, однако Этан предпочел не заметить вопроса.

– Он скользкий тип, – произнес дядя Гарольд, ни к кому не обращаясь.

Его собеседник вежливо кивнул, после чего хозяин дома жестом велел унести кофе.

– Раз Деймонт не придет, я ухожу. – Он тяжело поднялся, однако его гость не сдвинулся с места. Вероятно, он все-таки не слуга. Но тогда кто?

Она выяснит это завтра у Серены. Что Джейн особенно нравилось в Серене, так это ее честность: девочка всегда говорила правду и никогда не спрашивала, зачем это нужно спрашивающему. Сама Джейн точно знала, что не вела себя так доверчиво даже в пору детства.

Как только Гарольд вышел из комнаты, незнакомец тут же последовал за ним. Процессию завершал дворецкий с нетронутым кофе.

Джейн пошевелилась, но мистер Деймонт, положив руку ей на локоть, остановил ее. Она замерла, тепло его прикосновения, ощутимое даже сквозь одежду, возродило в ней воспоминание о его поцелуе.

Подождав еще немного, они выползли наконец из-под стола в пустую комнату, и Джейн дрожащими пальцами стала поспешно поправлять юбки.

– Что ж, мистер Деймонт, боюсь, настала пора нам разойтись в разные стороны.

Этан скривил губы:

– Не слишком ли официально? Впрочем, что ж, пусть будет так, миледи. Я ухожу.

Джейн коротко кивнула и повернулась, но не успела сделать и пяти шагов, как его голос остановил ее:

– Леди, полагаю, вы должны кое-что обо мне знать. – Она полуобернулась.

– Что именно, мистер Деймонт?

– У меня нет ни су. Это правда. – Он обвел жестом свой шикарный, Хотя и слегка помявшийся костюм. – Все это показное, шелуха. Я гол как сокол.

Такого признания Джейн никак не ожидала. Из историй, которые она слышала о нем, явствовало, что отец Этана, богатый мануфактурщик, отказался от сына, когда тот проявил некую неблагодарность.

– Но что же случилось с вашим отцом? Простите, это, конечно, слухи...

– Он отказался от меня, выбросил на улицу и все такое.

– Почему? Неужели вы... – Она тут же прикусила язык. – О, это, разумеется, не моего ума дело, и я...

Этан пожал плечами:

– Думаю, вам лучше узнать. Я стал для него не просто поражением, а полным провалом, хотя, как и любой молодой человек, пережил и высокие чувства, и разочарование. После одной особенно болезненной драмы я несколько недель не выходил из запоя, это стало для отца последней каплей.

– Как это ужасно! И вы не вернулись?

– Нет. – Этан отвел взгляд. – Вскоре после этого отец захворал. Я поздно узнал о его недуге – слишком долго находился в пьяном угаре. Больше я его не видел. Мать тогда уехала в деревню, и управление фабриками взял на себя один из моих дальних кузенов.

– Разве эти фабрики не ваши?

– Нет. Отец успел перед смертью вычеркнуть меня из завещания. – Этан глубоко вздохнул. – Уверяю вас, чердачная крыса имеет больше шансов на получение наследства, чем я.

Джейн нахмурилась.

– Ну а на самом деле вы хотели бы получить фабрики в наследство?

Этан невольно усмехнулся:

– Что, не можете представить меня коммерсантом? – Он как-то странно покачал головой. – Видите ли, я и сам не могу этого представить.

Джейн кивнула.

– Спасибо, что рассказали все это, мистер Деймонт, но мне, наверное, не следовало спрашивать. – Он снова качнул головой.

– Дорогая леди Джейн, насколько мне помнится, не вы затеяли этот разговор, а я.

Джейн капризно надула губы:

– С чего вы взяли, что это должно меня волновать?

– Но ведь вы охотитесь на богатого мужа, не так ли?

Джейн слегка опешила, но тут же быстро овладела собой. В конце концов, разве не для этого она находится в этом доме?

– Да, полагаю, я действительно охочусь на богатого, титулованного мужа, раз уж вы соизволили выразиться столь прямолинейно. – Она вздернула подбородок. – Видимо, своим признанием в бедности вы ставите меня в известность, что не участвуете в гонке?

– Я только хочу предупредить возможность возникновения у вас ненужной вам привязанности.

Глаза Этана скрывала тень, и Джейн не могла видеть, шутит он или говорит серьезно.

– Мистер Деймонт, поверьте, чтобы привязаться к вам, мне понадобятся ярды и ярды крепкой веревки и ведра клея. – Резко отвернувшись от него, она пошла своей дорогой, но на полпути остановилась и бросила через плечо: – И даже, сэр, я не рискнула бы высказаться уверенно по поводу этого предмета.