Если полюбишь графа - Элизабет Торнтон

Мария Дьюинтерс была ослепительно красива и привлекательна той чувственностью женщины, которую умело распознавал любой мужчина, находившийся от нее даже на расстоянии мили. У нее были блестящие и черные как вороново крыло волосы. Убранные наверх, они выгодно подчеркивали ее высокие скулы и широко расставленные глаза. Платье из алого атласа великолепно гармонировало с оливково-смуглой кожей. Она была похожа на экзотический цветок, пересаженный на садовую английскую почву, и по сравнению с ней Дейрдре почувствовала себя увядающей старой девой, поникшей и выцветшей на ослепительно ярком солнце.

Если бы Дейрдре не была так взвинчена, она бы восхитилась тем, насколько ловко Рэтборн оттеснил Армана от миссис Дьюинтерс и увел ее с беспечным, но решительным видом. С некоторым беспокойством Дейрдре заметила напряжение в лице брата. Он никогда не обладал превыше всего ценимой англичанами добродетелью – способностью достойно проигрывать. Он был насквозь французом, готовым любую провокацию принять всерьез и счесть ее оскорблением.

Энтони Кавано, а для друзей – Тони, как он, подмигнув, объявил Дейрдре, не обладал ни вспыльчивостью, ни горячим нравом, свойственным остальным Кавано. Этого не было ни в его внешности, ни в характере. Он проявил к Дейрдре такой искренний интерес, что очень скоро она прониклась к нему симпатией. Однако Кавано, вероятно, почувствовав напряжение в отношениях между братом и сестрой, поспешил оставить их наедине, сказав, что хочет попытать счастья за карточным столом.

Как только он удалился, Дейрдре принялась отчитывать Армана самым суровым образом:

– Тебе надоело жить? Мало того что ты ввалился сюда без приглашения, так еще привел с собой эту женщину. О чем ты думал?

Арман с лукавством посмотрел на сестру сверху вниз:

– Ты совсем меня не знаешь, Ди, если думаешь, что я решился бы на такое. Во-первых, у меня есть приглашение.

Вот оно – в кармане. Во-вторых, мне посчастливилось встретить Марию с Тони на лестнице. Поэтому перестань меня отчитывать. Я вел себя с осмотрительностью, достойной похвалы. Думаю, мое присутствие на званых вечерах предусмотрено в нашей сделке. Разве нет?

– Рэтборн сам пригласил тебя?

– Конечно, хотя на приглашении стоит имя его матери.

– Мне это не нравится. К чему он клонит?

– Не сомневаюсь, это игра кошки с мышкой. Насколько я его знаю, в этом он весь. Но пусть это тебя не тревожит. Я могу о себе позаботиться.

Внимание Армана привлекла стройная девушка с копной каштановых волос, поблескивавших золотом в свете хрустальных канделябров. Словно почувствовав на себе чье-то внимание, она бросила на Армана взгляд через плечо.

– Кто этот ангел с золотыми волосами? – тихо спросил он Дейрдре. В его голосе слышалось явное восхищение.

Дейрдре улыбнулась. Она не слишком верила в мужское постоянство, но тот факт, что интерес Армана к другой женщине пробудился так быстро после ухода миссис Дьюинтерс, и то, что его внимание привлекла юная девушка, совсем непохожая на ту, в любви к которой он признавался сестре, Дейрдре сочла утешительным. Она поманила жестом девушку, выдержавшую настойчивый взгляд Армана, и, когда та подошла, сказала:

– Леди Каро, разрешите представить вам паршивую овцу нашей семьи, моего брата Армана Сен-Жана. Арман, это леди Кэролайн Кавано, сестра графа Рэтборна.

Арман на мгновение оцепенел от изумления, однако очень скоро пришел в себя. Конечно, интерес к сестре человека, который питает к тебе отвращение, чреват неприятными последствиями, однако Арман не мог оставаться равнодушным к красоте и обаянию леди Каро. Он откровенно любовался ею, несмотря на неодобрительные взгляды графа.

Дейрдре могла бы вообще исчезнуть, и эти двое, занятые друг другом, не заметили бы ее исчезновения. Она сделала над собой усилие и стерла с лица насмешливую улыбку, слушая их разговор. В конце концов парочка впала в смущенное молчание. Не будь Дейрдре столь цинична, она бы подумала, что стала свидетельницей любви с первого взгляда. И тут Дейрдре ощутила явное беспокойство: Рэтборну не понравился интерес Армана к его сестре.

Следующий час стал для нее пыткой: настроение безнадежно испортилось и сильно разболелась голова. Если бы ее брат не настаивал на том, чтобы побыть подольше, она бы уехала из дома Кавано при первой возможности.

Дейрдре уютно и спокойно расположилась в одной из оконных ниш, размышляя обо всем, что происходило во время этого вечера. Арман принес ей стакан холодного лимонада, держа под руку Марию Дьюинтерс. Дейрдре вся напряглась как струна и стала в панике оглядывать зал, пытаясь определить, нет ли поблизости графа и не видит ли он, как покушаются на его права.

Вскоре из разговора с миссис Дьюинтерс Дейрдре узнала, что девичья фамилия ее матери – Дьюинтерс – была выбрана ею в качестве сценического псевдонима, что в ее жилах течет испанская кровь. Мать миссис Дьюинтерс была англичанкой и познакомилась с ее отцом в Испании, где выздоравливала после болезни. Сухой климат этой страны оказался для нее целебным и помог избавиться от преследовавших ее легочных болезней. Это объясняло то, что сама миссис Дьюинтерс хорошо владеет испанским и очень любит все английское.

Однако когда их беседа стала более непосредственной и появилась угроза перехода к обсуждению конкретных личностей, Дейрдре решила, что пора ретироваться.

– Вижу, тетушка подает мне знаки. Я должна идти. Возможно, мы еще увидимся, миссис Дьюинтерс.

– Очень на это надеюсь. Пусть Арман приведет вас ко мне как-нибудь днем. И как можно скорее.

– Благодарю вас, – ответила Дейрдре и почувствовала, как граф с силой сжал ее локоть.

– Позвольте мне проводить вас к тетушке.

Как только они отошли достаточно далеко от миссис Дьюинтерс, Рэтборн повернулся к Дейрдре и с улыбкой посмотрел на нее, но взгляд его золотистых глаз показался Дейрдре угрожающим.

– Если я встречу вас хотя бы на расстоянии мили от дома Марии Дьюинтерс, – тихонько процедил он сквозь зубы, – то сделаю так, что вам придется немедленно удалиться на свою ферму в Хенли. И избавьте меня от вашего вида оскорбленной невинности.

– Как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне? – возмутилась Дейрдре. – Вы не можете мне приказывать. И почему, собственно, я не могу навестить леди, которую встретила под вашим кровом?

– Мария явилась сюда сегодня без приглашения, – буркнул недовольно граф. – Невозможно было вышвырнуть ее отсюда. Тут ничего нельзя было поделать, кроме как терпеть ее присутствие и делать хорошую мину при плохой игре. Предупреждаю вас, не вздумайте завести с ней дружбу. Для меня урон незначителен, но дружба с Марией может погубить вашу репутацию. Вы должны избегать общения с ней и ее окружением, насколько это возможно.

– Но она мне понравилась, – настаивала на своем Дейрдре. – К тому же меня будет сопровождать брат. Если Арман согласится взять меня с собой...

Граф перебил Дейрдре на полуслове: