Виконт из Техаса - Ширл Хенке

Джошуа с ухмылкой подумал о том, что поездка на бал к Читчестерам и впрямь была неплохой идеей. Чертовски приятно было протанцевать с Сабриной техасский тустеп. Но главной причиной этой поездки все-таки было не очарование прелестной воспитательницы. Майкл Джеймисон еще накануне бала сообщил ему, что там ожидается присутствие одного из тех русских, о котором они говорили при первой встрече. На балу Джошуа действительно познакомился с неким Алексеем Курзниковым. В буфете они выпили несколько рюмок водки. А после отъезда с бала Сабрины Джошуа напоил этого малого почти до скотского состояния. Тот при прощании долго уверял своего нового техасского знакомого, что с этого дня они станут лучшими друзьями до скончания века.

Через несколько дней в один из вечеров они снова встретились. На этот раз — в «Белом шелке», одном из самых известных в столице клубов, облюбованном инакомыслящими всех мастей, равно как и сектантами.

И опять была водка. На этот раз русский пил ее, как лошадь утром воду. В конце концов Джошуа пришлось окунуть Курзникова головой в бассейн ближайшего фонтана. Когда тот очнулся, Кантрелл остановил проезжавший мимо кеб, с трудом заставил Алексея произнести адрес и наказал вознице доставить пьяного седока прямо к крыльцу. А сам направился к дому. На следующее утро Джошуа никак не мог припомнить, как добрался, как вошел и как очутился в постели… Проснулся же он с жесточайшей головной болью. Подойдя к зеркалу, висевшему в туалетной комнате, он долго смотрел на себя. Потом принялся сбривать отросшую за ночь щетину.

Еще раз взглянув в зеркало, Джошуа увидел у себя за спиной графа, вошедшего в туалет через открытую дверь.

— Как у вас с головой, племянничек, после вчерашнего перепоя? — с ехидной улыбкой спросил он.

— Если вас интересует мое самочувствие этим утром, то должен признаться, что бывало и похуже. Правда, я не могу точно припомнить, когда и при каких обстоятельствах.

— Вы хорошо сделали, решив побриться. Ибо, убрав со щек щетину, будете выглядеть свежее и значительно моложе.

— Если вы, граф, действительно намерены сделать меня своим достойным наследником, то позвольте мне нигде не расставаться с мыльницей и острой бритвой.

— Было бы лучше, если бы вы позволили себя брить слугам. Советую обратиться к Бентону. Я его обучил этому искусству, и он все сделает в лучшем виде. Кроме того, я приказал ему выгладить и разложить на стуле вашу одежду. Вернее, то, что от нее осталось. А теперь, как только вы придете в себя, приходите на террасу и мы позавтракаем вместе.

— Я с удовольствием посижу с вами. Но не за завтраком. Извините, но от одного вида пищи меня начинает мутить. И вы понимаете почему!

— Хорошо! Нам следует определить круг обязанностей мисс Эджуотер, если вы будете приняты при дворе, — холодно сказал граф.

— Но видите ли, граф, эта женщина мне вовсе не по душе! Я попробовал как-то загладить свою вину за происшедшее у фонтана. Но она в ответ лишь шипела на меня, как разъяренная кошка.

— Тогда почему вы упорно стараетесь взять верх над ней? — спросил Хамблтон, остановившись в дверях и внимательно посмотрев на Джошуа.

— Я считаю, что она бросает мне вызов. А всякий, кто осмеливается делать это, должен сначала получше узнать меня!

— Что ж, желаю успеха! — хмыкнул граф.

Он подумал, что Джошуа тем или иным способом все же сумеет в конце концов уломать Сабрину. Тем более что его будущее вырисовывалось во все более радужном свете. А для Сабрины это было немаловажно.

Действительно, дела молодого Кантрелла шли как по маслу. Всего лишь одной встречи за рюмкой с Алексеем Курзниковым оказалось для него достаточно, чтобы приоткрыть дверь в клуб русской эмигрантской элиты, что было ценно для графа и его сподвижников. Если же племяннику будет угрожать опасность разоблачения, то можно очень легко и без шума заменить его на того же Майкла Джеймисона и таким образом вывести из игры.