Грешные желания - Мэгги Дэвис

Однако семья Санта-Марин вела совершенно иной образ жизни. Пилар Санта-Марин получила воспитание в монастырях Мадрида и Гаваны, Теперь мать и дочь посвятили себя благотворительной деятельности.

Благотворительность! — внезапно вспомнила Габи.

Она так увлеклась микрофильмом, что совсем забыла о другом поручении Джека Карти — позвонить Алисии Фернандес. Она взглянула на циферблат настенных часов. «Таймс джорнэл» была утренней газетой; выпуск обычно готовился к половине десятого вечера накануне, хотя отдел светской хроники теоретически работал с девяти до пяти. Она бросилась к телефону, надеясь, что еще не слишком поздно для звонка к миссис Фернандес.

Трубку подняла служанка, плохо говорившая по-английски, но благодаря кое-каким знаниям испанского Габи удалось подозвать к телефону Алисию Фернандес.

— Габриэль? — Ее низкий голос был неизменно доброжелателен. — Как я рада, что вы позвонили, дорогая. Хотите поговорить с Сьюзан?

Габи не сразу сообразила, о ком идет речь, но тут же вспомнила, что Сьюзан была ее подругой по школе в Рэнсом-Кантри.

— Сьюзан была бы счастлива пообщаться с вами, Габриэль, — продолжала Алисия, — но она в отъезде…

— Нет, извините, мне нужна не Сьюзан, — перебила ее Габи. Ну как лучше начать разговор, чтобы получить нужную информацию? Еще одна способность журналиста, которой она не обладала. — Э-э, миссис Фернандес, я теперь работаю в «Таймс джорнэл», надеюсь, вы припоминаете, — неловко произнесла она. — Жаль, что приходится беспокоить вас в столь поздний час, но дело в том, что я пишу статью о семье Санта-Марин, и это очень важно.

Наступила тишина, потом Габи услышала возбужденный возглас Алисии:

— Фернандо! Ох, Господи, неужели его отпустили? О Боже, скажите, что это так!

Габи отвела трубку от уха, в изумлении глядя на аппарат. На другом конце провода происходила какая-то суматоха.

— Миссис Фернандес, извините, — сказала Габи, не вполне уверенная, что ее слышат. — Я звоню по поводу шоу мод в доме Санта-Маринов. Помните, когда модель упала в пруд?

После ее слов наступила тишина.

— Мой редактор, — продолжала Габи, — решил, что вы можете дать кое-какую информацию о Санта-Маринах.

Гробовое молчание продолжалось.

— Миссис Фернандес? — растерянно позвала Габи.

После длительной паузы Алисия Фернандес заговорила низким, натянутым голосом:

— Габриэль, вы желаете навести справки о Джимми Санта-Марине? По этому поводу вы звоните?

— Ну да! — оживилась Габи. — Передо мной кое-какой материал из статьи, написанной несколько лет назад, и из него…

— Подождите. — Алисия, вероятно, отошла от телефона. Наконец она опять заговорила все с той же напряженной интонацией: — Да, Габриэль, так что вы хотели узнать?

В нескольких словах Габи объяснила, что ей требовалось.

— Я расскажу вам, что смогу, — голос Алисии звучал размеренно и сухо. — Они такие скрытные люди, особенно Эстансиа. Она родом из Испании, и до сих пор в общении с ней чувствуется эта кастильская стена отчуждения, особенно после того, что случилось в прошлом году. Глупышка Пилар! — Алисия запнулась, не зная, стоит ли предавать гласности семейные тайны. — Думаю, я могу вам об этом рассказать. Деньги не помогли Эстансии избежать проблем. С ее дочерью произошел ужасный случай. Ее помолвка с Додджем с Палм-Бич была разорвана. Мне кажется, он бросил девушку, потому что его семья не была в восторге от… от ее латиноамериканского происхождения. Эстансиа особенно тяжело переживала это.

— Вот как, — сочувственно произнесла Габи, не зная, что еще добавить.

— Да, дорогая, — поспешно продолжила ее собеседница, — люди даже не осознают, что значит для такой девушки, как Пилар, оказаться отвергнутой мужчиной!

Габи перечеркнула все, что записала. История разорванной помолвки с человеком, занимающим видное положение на Палм-Бич, мало подходила для комментария, который желал получить от нее Джек Карта.

— Миссис Фернандес, мне очень нужно узнать что-нибудь о Джеймсе Санта-Марине. Мы публикуем в последнем выпуске его снимок, потому хотелось сообщить какие-нибудь подробности о нем. Например, какого мнения о нем люди из латиноамериканской общины в Майами, что они думают о его нынешнем лидерстве, его… м-м-м, общественном положении? — Габи вдруг поняла, что личность Джеймса Санта-Марина вызывает у нее острое любопытство. — Я слышала, его называют… почему его зовут «принцем Коралловых атоллов»?

— О, Джимми… — Интонации Алисии разительно изменились. — Только не называйте его «принцем», Габриэль. Он терпеть этого не может. Что касается его лидерства в латиноамериканской общине… — Она вновь запнулась. — Конечно, Джимми невероятно удачлив, он своего рода гений торговых сделок и банковских операций. Однако я не назвала бы его настоящим лидером общины, тем более что, понимаете ли, община… то есть многие ее люди как бы покровительствуют ему. Нет, думаю, «покровительство» — это не совсем правильно выбранное слово. Знаете, дорогая, очень трудно рассуждать о латиноамериканской общине в Майами, когда она так разношерстна. И право же, я не могу говорить за всех!

— Но все же, — Габи изо всех сил пыталась выудить из Алисии хоть какую-нибудь информацию, — как община в целом относится к Джеймсу Санта-Марину?

Вновь наступила тишина.

— Ну, он… весьма популярен. Мне кажется, Джеймс Санта-Марин даже очень популярен. Да, так про него можно сказать.

С одной стороны, популярен, с другой — вроде бы под покровительством. Смысл сказанного ускользал от Габи. Как, впрочем, все, что касалось Джеймса Санта-Марина. Наваждение какое-то!

— Вы говорите, что его лидерство…

— Габриэль, — прервала ее Алисия, — вы же не напечатаете ничего из этого, правда? Эстансиа Санта-Марин не простит мне этого! Кроме того, может быть, я и заблуждаюсь. Ах, дорогая, вы позвонили не по адресу. Послушайте, милая, свяжитесь с Санта-Маринами. Если они пожелают говорить с вами, то расскажут все, что вам нужно знать!

Щелчок на другом конце линии возвестил об окончании разговора.

Габи сидела, вперив невидящий взгляд в рабочий блокнот. Покровительство… Популярность… Слова не имели ни малейшего смысла. По крайней мере, не вязались с тем, что ей уже было известно о Джеймсе Санта-Марине, высокомерном человеке с напряженным взглядом, в костюме от Армани, ботинках ручной выделки, шелковом галстуке и изготовленной на заказ сорочке.

Габи неожиданно подумала, что у Санта-Марина есть что-то общее с ее отцом. Еще один капризный, сексуальный, красивый мужчина. Правда, Пол Кольер отличался невероятным транжирством, чего явно нельзя было сказать о Санта-Марине, сколотившем громадное состояние.

Она взяла с полки телефонный справочник и нашла под этим именем лишь два номера. Один — квартиры в Хайели, другой — на Восьмой улице, в самом центре Маленькой Гаваны. Габи невольно вздохнула с облегчением. Без сомнения, номер Санта-Маринов здесь не значился.