Прости за все - Татьяна Бочарова

– Не знаю. – Она пожала плечами. Она действительно не знала. Вся эта обстановка, свет, музыка, нарядно одетые, веселые люди действовали на нее опьяняюще. Они с Митей редко ходили в рестораны, да что там редко, практически никогда. У них вошло в привычку на годовщину свадьбы выбираться в кафе неподалеку от дома, но это было крохотное заведеньице, пять-шесть столиков, две неизменные официантки, одна рыженькая, другая брюнетка. Митя брал себе шашлык из курицы, Вера заказывала ванильное мороженое, пили исключительно шампанское, а иногда, когда к их компании присоединялась Маринка, то коньяк.

Шумные, людные места Митя не переваривал, а танцевать не умел и не любил, и Вера постепенно приладилась к нему, хотя время от времени ей становилось отчаянно скучно и хотелось повеселиться от души.

– Я возьму тебе пельмени – ты таких наверняка не пробовала, – решил Рустам. – И еще кое-что.

Он начал диктовать официанту, и наговорил столько, что Вера ужаснулась.

– Куда это все? – воспротивилась она. – Я не съем, да и дорого.

– Насчет дороговизны не волнуйся, – спокойно, но твердо проговорил Рустам. – А съедать все и не нужно, ты только попробуй, получи представление.

Официант слушал молча, не переставая улыбаться. Дослушал до конца, кивнул и испарился, точно человек-невидимка.

Рустам сидел, слегка откинувшись на спинку стула, и молча смотрел на Веру. Та привычно ощутила, как лицо заливает жар.

– Тебе нравится здесь? – спросил он.

– Да, очень. Почему …почему ты вдруг решил приехать за мной? – Ей, наконец, удалось выдавить из себя эту фразу, которая вертелась на языке вот уже два часа.

– Почему? – Он усмехнулся. – Разве не ясно?

– Нет. – Она чуть заметно качнула головой.

– Ты мне понравилась. Я думал, ты это поняла.

– Да, я поняла. А может быть… может и не совсем. Ты ведь тогда, ночью… – Вера остановилась, не в силах продолжить. Щеки ее полыхали все ярче.

Рустам продолжал смотреть на нее в упор, и под его взглядом она опустила глаза. Он перегнулся через стол, взял ее ладонь в свои.

– Вера, у каждого свои привычки. Я уже не в том возрасте, когда можно заниматься этим в купе поезда. Если ты не против, все будет. Только, если ты не против.

Она робко подняла голову. Он говорил об этом так просто, с такой легкостью, что она была слегка ошеломлена. И в то же время ей было абсолютно все равно. Не важно, как он говорит, не важно, куда зовет ее – важно быть с ним, сидеть здесь, в ресторане, за столиком, подчиняться его желаниям, чувствовать себя пушинкой в его руках, пусть даже игрушкой. Никогда в жизни Вера не испытывала подобных ощущений – они были воистину божественными.

Бесшумно подскочил официант, прикатив с собой стол, уставленный всякой всячиной. Здесь были какие-то экзотические салаты, горячие и холодные закуски, бутылка красного вина.

– Угощайся. – Рустам отпустил Верину руку и подвинул к ней одну из тарелок.

Есть ей не хотелось, но она послушно принялась орудовать ножом и вилкой.

– Ну как? – спустя несколько минут поинтересовался Рустам.

– Вкусно.

Блюда действительно, были необычайно вкусными. Рустам поднял бокал.

– Выпьем за тебя, Вера. За то, чтобы сбылись все твои мечты.

«У меня мечта одна – быть с тобой» – пронеслось у нее в голове. Она взяла фужер за тонкую ножку. Стекло мелодично звякнуло.

– Ты ешь, ешь, – улыбнулся Рустам. – Здесь замечательная кухня. Не знал бы, не привел тебя сюда.

– Как зовут твоих дочерей?

Он посмотрел на нее внимательно и слегка прищурился.

– Старшую Роза. Среднюю Луиза. А младшую Чулпан.

– Красивые имена.

– У нас все имена красивые, – проговорил Рустам серьезно и погладил верины пальцы. – Считается, чем красивей имя, тем красивей девушка. Чулпан, например, значит утренняя звезда. А почему ты спрашиваешь об этом?

– Просто, – тихо сказал Вера. – Интересно.

– Мне тоже интересно всё, что связано с тобой. Например, где ты родилась, как жила, кто твой муж. Можешь мне рассказать?

– Лучше написать автобиографию, – усмехнулась Вера.

– Ты не права. – Он снова наполнил бокалы. – Когда люди встречаются и чувствуют, что их тянет друг к другу, они должны как можно больше узнать о каждом. Успеть узнать.

– Успеть? – Она ощутила, как больно сжалось сердце, точно в него вонзили острый, холодный клинок.

– Да. Ведь ты приехала сюда на несколько дней. Ты же не собираешься остаться в Казани?

«Это зависит от тебя», – хотела сказать Вера, но промолчала. Рустам, казалось, прочитал ее мысли.

– Это не зависит от нас, – произнес он другим, немного отчужденным тоном. – За что еще мы выпьем?

– За тебя. – Вера подняла бокал.

– Хорошо. Спасибо. Ты удивительная девушка. С тобой легко.

– С тобой тоже.

Они выпили еще. Принесли пельмени. Собственно, это были не пельмени, а суп, горячий, наваристый бульон, приправленный ароматными специями и травами. В горячей, золотистой жидкости плавали огромные пельмени. Вера попробовала один – он таял во рту.

– Теперь я не буду есть до самого отъезда, – со смехом сказала она, прикончив тарелку. – Даже дышать тяжело!

– Да, у нас принято есть как следует. – Рустам мельком глянул на часы. – Ты где ночуешь?

– У заведующей кафедрой.

– Когда ты должна вернуться домой?

– Когда захочу.

– Это хорошо, – произнес он деловито. – Тогда посидим еще немного и поедем.

– Куда поедем? – не поняла Вера.

– Я отвезу тебя в одно место. Ты сможешь там отдохнуть. А потом уже поедешь к своей завкафедрой.

Все было предельно ясно и банально – умом Вера понимала это, но сердце ее не желало слушать никаких доводов. В обычных атрибутах обычного ухаживания оно видело нечто исключительное, судьбоносное, то, о чем можно было лишь мечтать.

Они посидели молча, слушая музыку, затем Рустам потребовал счет, расплатился и повел Веру в гардероб.

Снова она глядела в темное лобовое стекло «форда», ей в лицо неслись разноцветные огни вечернего города. Автомобиль остановился у небольшого, трехэтажного особняка.

– Что это? Гостиница? – спросила Вера, выходя.

– Да, отель. Вполне приличный.

– Ты был здесь? – Она окинула его внимательным взглядом.

– Был, – ответил Рустам после секундной паузы.

– По крайней мере, честно, – усмехнулась Вера, проходя в распахнутую перед ней дверь.

Портье, нагловатый молодой парень с прыщеватой физиономией уставился на нее с нескрываемым любопытством. «Думает, я шлюха, – решила Вера. – В принципе, правильно думает. Кто же я есть?» Ей было противно и одновременно ее всю трясло от возбуждения. «Если бы Митя мог меня сейчас видеть! Дрянь, какая же я дрянь!»