Выходи за меня! - Рита Херрон

– Ты же доверяешь мне?

– Нуда, конечно.

– Значит, позволишь?

Чейз открыл было рот, чтобы перечислить все причины, по которым этого делать не следует. Друзья не должны работать вместе, не стоит смешивать бизнес и... бизнес, да и братья будут против. И вкусы у них разные. Ей нравятся яркие, сочные цвета, а он предпочитает натуральные, естественные тона. Она любит шумные компании, он – тишину и уединение, ей нравятся...

– Чейз, пожалуйста, для меня это очень важно! – Мысленно приготовившись ей отказать и предвидя с ее стороны обиду и упреки, Чейз в результате промямлил что-то похожее на «да». И сам удивился – может, ему почудилось?

– Спасибо, Чейз! Ты просто чудо!

И прежде чем он успел ее разубедить, Мэдди бросилась ему на шею и крепко поцеловала.

На вкус ее губы – земляника и вино, и он чуть не спросил ее, с кем она пила. Но в этот момент она обхватила его лицо ладонями и прижалась к нему всем телом, и все мысли вылетели у него из головы. Чейз обнял ее за талию и впился в ее сладкие губы. Мэдди сказала, что он чудо. Никто никогда раньше не делал ему таких комплиментов. Его руки опустились ниже ее талии, и Чейз прижал ее к себе. Шум падающей воды – самое подходящее дополнение для страсти, бушующей в крови, и яростного стука сердца. Господи, когда же Мэдди успела превратиться в соблазнительную женщину?

Мэдди – женщина?

Невероятно! Он снова это сделал – поцеловал сестру своих лучших друзей, а ведь должен был опекать ее, как нянька!

Чейз отпрянул, уставившись в ее удивленное лицо. Пухлые губы, румянец на щеках, а в глубине шоколадно-карих глаз то, чего он никогда раньше не видел в маленькой Мэдди Саммерс. Ее ошеломленный взгляд отразил его собственную дикую, необузданную страсть, которая, как хищный зверь, вырвалась на свободу и ищет невинную жертву.

Преисполнившись отвращения к самому себе и досадуя на свой порыв, Чейз повернулся и шагнул с тропинки, стиснув кулаки и тяжело дыша. Сзади послышался шорох листьев, и Чейза бросило в жар, едва он уловил сладкий аромат ее духов.

– Чейз?

Он поднял руку:

– Ни слова больше, Мэдди. Это была ошибка.

– П-прости, я только хотела поблагодарить.

– Ничего, это моя вина.

– Твоя вина?

Странно, она как будто рассердилась.

Чейз заставил себя посмотреть ей в лицо. На подбородке у нее царапина от его щетины. Но волнующий образ тут же померк, едва он вспомнил ее косички и коротенькую юбочку, в которой Мэдди удила рыбу на берегу, когда ей было лет десять. Это воспоминание еще больше усугубило его вину. Господи, и о чем он только думал?

А он и не думал. Разум покинул его черепную коробку и переместился в пах.

– Я знаю, что ты просто хотела поблагодарить меня, коротышка. А я воспринял это как приглашение. Мужская реакция. – Чейз пнул сосновую шишку, и та полетела в реку. – Помни об этом, когда будешь благодарить кого-нибудь другого.

В живот ему ударился желудь.

– Что за черт? – Он отскочил от неожиданности. Еще чуть ниже и...

– Ты меня бесишь, Чейз Холлоуэй. Тебя послушать, так этот поцелуй не такой... не такой...

– Не такой изощренный? – Чейз горько усмехнулся. – Послушай, Мэдди, у тебя нет никаких проблем с техникой поцелуя. Так что больше никаких уроков и тестов, ладно?

Она молча сверлила его глазами.

– Поняла? – Он шагнул к ней и схватил ее запястья. – И не вздумай лезть к другим парням с поцелуями, а то тебя не так поймут.

Мэдди вскинула голову:

– Как не так?

– А так. Они решат, что ты хочешь с ними переспать!

– А что, если я действительно хочу?

Чейз оторопел, как если бы снова получил желудем ниже пояса.

– Надо сдерживать себя. Ты переживаешь разрыв с другом. И твоим братьям не понравится, если ты прямо сейчас прыгнешь в постель к другому парню.

Упоминание о братьях уничтожило последние отголоски желания в ее глазах.

– Это все из-за них, да?

Чейз отпустил ее, поднял веточку и сломал ее пополам.

– Они мои лучшие друзья, Мэдди. А ты мне все равно что сестра.

– Но это был не родственный поцелуй, Чейз.

– Да, но должен был быть. Ты используешь меня, чтобы позлить братьев. Тебе захотелось свободы, и ты...

– Как ты сказал? – Очередной желудь с размаху попал ему в живот. – Что за чушь ты мелешь!

Он поломал веточку на кусочки и смотрел, как их подхватил ветер. Сломанный и никому не нужный – таким был и он сам. Она должна понять.

– Слушай, Мэдди, я не хотел тебя обидеть. Ланс и Рид – мои единственные друзья, моя семья. – Он поднял голову и встретился с ней взглядом, стараясь не обращать внимания на те чувства, которые отражались в ее глазах. – И я не собираюсь все это разрушить в одночасье, Мэдди. Тем более ради постели.

– А как насчет земли?

Он покачал головой, давая ей понять, что юмор неуместен, и зашагал к пикапу. Там он подождал Мэдди. Кровь стучала в висках, сердце колотилось. Спустя некоторое время Мэдди прыгнула в кабину и хлопнула дверью. Хорошо, значит, она все поняла.

Одно не ясно – почему у него так гадко на душе?