Во всем виновато шампанское - Нина Харрингтон

Пожав плечами, Анна посмотрела на Пьера и стала разливать кофе.

– Не уверены, что с существующим спросом производство окупится, но все равно еще несколько лет планируем выпускать его.

– Это великолепно! Мне оно очень нравится!

Пьер кивнул, улыбнулся Саскии и, молча повертев в руках кофейную чашку, снова заговорил. На этот раз в его голосе чувствовалось напряжение.

– Мы как-то встречались с вашей тетей Марго. Это случилось лет пятнадцать назад или около того. Я тогда был молодым виноделом, только начинал. Помню, как вошел в двери магазина братьев Элвуд. Ваша тетушка не зазнавалась, хотя и собрала лучшую винотеку в Лондоне. Нас встретили как старых друзей семьи. Марго была восхитительной женщиной и замечательным покупателем. Мне жаль, что она так и не смогла навестить нас.

Анна сидела опустив голову и пила кофе маленькими глотками. Пьер держал ее за руку.

– Мне тоже жаль, – прошептала Саския. – Я по ней ужасно скучаю. Тете бы здесь очень понравилось. – Она прижала левую руку к губам и шумно вздохнула. На мгновение всем показалось, что из ее глаз сейчас брызнут слезы.

Рик такого не ожидал!

У него в груди что-то затрепетало. Из рассказов Саскии было ясно, что отец отбывает срок за растрату средств, а мать живет своей жизнью. Саския могла положиться только на тетю, но теперь Марго Элвуд умерла. Рик знал, каково это – мириться с горечью утраты, и прекрасно понимал Саскию. Но хуже всего то, что она оказалась на этой кухне по его вине. Это он вчера вечером решил привезти Саскию сюда вместо того, чтобы лететь в Страсбург и оттуда ехать в Эльзас.

Это было решение Рика. Он изменил правила в последнюю минуту, все запутал. Привез Саскию туда, где ей пришлось снова пережить то горе, с которым она уже начала смиряться. И теперь ее прекрасное лицо было грустным и несчастным. В глубине души Саския опять переживала боль и горечь утраты.

В груди у Рика защемило. Снова из ниоткуда нахлынули мысли о брате. Рик, как всегда, попытался отогнать их. Может быть, дело в шато? Он прекрасно помнил тот день, когда Бургесы приезжали сюда всей семьей. А теперь Тома больше нет. И Рику осталось лишь собирать осколки. Саския пыталась делать то же самое. Жизнь несправедлива. К ним обоим.

Поерзав на стуле, Рик взял себе еще хлеба и сыра, потом обвел всех взглядом и рассмеялся. Хотел нарушить тяжелую атмосферу.

– Теперь вы поняли, почему я стараюсь продать ваши вина покупателям вроде Саскии? Сегодня она отвечает за репутацию семьи Элвуд и потому хочет подавать своим клиентам только лучшее. Мы должны помочь ей в этом. Нужно работать на будущее, так ведь?

На лице Пьера проступила слабая улыбка, Анна просветлела.

– Я бы и сам лучше не сказал, Рик! Это именно то, что мы хотим делать!

Расслабившись, Рик откинулся на спинку стула.

– Спасибо вам большое за откровенность и за то, что нашли для нас время. Не забудьте, когда приедете в Лондон, я обязательно отблагодарю вас за гостеприимство и покажу наш новый магазин. А сейчас, – Рик поднял кофейную чашку, – сейчас нам нужен тост. За богатый урожай! И за то, чтобы следующие годы были столь же обильными!

– Что ж, – сказал Рик со вздохом, – все прошло неплохо. Приятный обед. Как насчет сухого шампанского? Оно мой фаворит!

– Фаворит? Да, шампанское действительно великолепное. Пожалуй, закажу немного. А то чувство вины не дает мне покоя. – Голос Саскии дрожал из-за переполнявших ее эмоций. – Эта милая пара так радушно приняла нас, а я совсем расклеилась. Наверное, они теперь думают, что я полная идиотка. – Она повернулась к Рику лицом и уперлась рукой в приборную панель. – Такая неловкая ситуация! Я и не знала, что Пьер знаком с тетей Марго и восхищается ею. Это стало для меня полной неожиданностью. Обычно я спокойнее реагирую на такие новости. Как унизительно вышло!

– Унизительно для кого? Для меня? – Рик бросил взгляд на Саскию и сконцентрировал внимание на узкой дороге. – Не говори ерунды. Тут нечего стесняться. Ты любила тетю. – Он постучал пальцами по рулю. – Давно ее не стало?

– Чуть больше года назад. – Саския сделала глубокий вдох и когда заговорила снова, ее голос звучал сдержанно и спокойно: – Но кажется, что прошло гораздо больше времени.

Не говоря ни слова, он притормозил и свернул на проселочную дорогу, которая вела к бровке холма. Прежде чем Саския поняла, что происходит, Рик вышел из машины и открыл пассажирскую дверь.

– Выходи, – сказал он и подал ей руку. – Давай немного подышим воздухом.

– Подышим воздухом? – переспросила она с сомнением. – Спасибо, я уже надышалась. Страдать можно и здесь.

– Тогда подыши еще. Я не поеду дальше, пока мы во всем не разберемся.

Рик улыбался, и эта улыбка отражалась в его глазах. Сопротивляться ей было невозможно. Слишком уставшая, чтобы спорить, Саския покорилась неизбежному. Медленно и осторожно отстегнула ремень безопасности и спустила ноги на траву.

После того как она вышла из машины, Рик потянул ее за собой к обрыву. Там они долго стояли и молча любовались осенними цветами, в которые окрасились листья высаженных ровными рядами виноградных лоз.

Когда наконец Рик, расправив плечи, заговорил, казалось, он обращается к винограду.

– Я знаю, каково это – потерять близкого человека. Года недостаточно, чтобы обо всем забыть, все равно хочется плакать, когда слышишь его имя, поверь мне. Ты сейчас просто скучаешь по тете. И никто не будет из-за этого думать о тебе плохо. Никто. Знаешь, о чем я думаю?

Несколько минут тишину нарушало только пение птиц, доносившееся с расстилавшихся у подножия холма полей.

– О том, что под моим строгим костюмом скрывается жалкий человек?

Рик резко повернулся к Саскии и сурово посмотрел на нее глазами стального цвета.

– Неправильно. Никому не позволяй создавать в тебе это ощущение. Никогда. Ты не жалкая. Да, можешь поддаться эмоциям и залить слезами шелковую блузку, но в этом нет ничего такого. А представь, как тяжело нам, мужчинам! Мы всегда должны изображать мачо. Так что выброси из головы всю ерунду. Ты не жалкая, понятно?

– Понятно. – Саския моргнула и немного отстранилась от Рика. – Чего тут непонятного?

– Вот и хорошо. Не хочу больше ничего об этом слышать. Ты, кстати, совершенно не умеешь читать чужие мысли. – Голос Рика стал тише и теплее. – Я думал о том, какие мы счастливые. – Правой рукой он обвел горизонт, левой прижал ее к себе, будто боялся, что она убежит. – Ты только посмотри вокруг! Птички поют, солнышко светит! Никакого шума! Никаких такси, никаких автобусов, никаких электронных писем, никаких людей, которым от нас все время что-то нужно. Никого, кроме нас. И мне кажется, это дорогого стоит. – Он с улыбкой повернулся к Саскии и нежно погладил ее по щеке. – План изменился. Я хотел переночевать в большом отеле, который принадлежит моим друзьям, но передумал. Знаешь что? Пора возвращаться домой. Нет, не в Лондон. Здесь в Альпах есть шале, его я зову своим домом. Так мы сможем немного отдохнуть пе ред свадьбой.