Почти скандал - Элизабет Эссекс

Коллиар запрокинул голову и, заслонив глаза ладонью, вгляделся в юного Кента. В это лицо, излучающее восторг. В золотисто-рыжие волосы, выбившиеся из косички и развевавшиеся на ветру. В эту широченную улыбку. Без шляпы, мешавшей рассмотреть черты лица, этот Кент действительно выглядел мягким и миловидным мальчиком, как метко выразился капитан.

Потому что это никакой не мальчик. И сейчас, при свете дня, Дэвид отчетливо видел перед собой не Ричарда, а его сестру Салли. Черт бы ее побрал!

Теперь, когда его рассудок обрел согласие с внутренним чутьем, факт узнавания произвел эффект разорвавшегося пушечного ядра. Это открытие словно обожгло Коллиара. Как же так? Он должен был узнать ее с первого взгляда!

Хотя какая-то часть его сознания это и сделала. Та часть, которая бодрствовала ночами и где возникали образы высокой, рыжеволосой, смеющейся девчонки. С естественной грацией ловкого тела. И, вероятно, бесподобным вкусом губ.

Салли Кент… Разрази ее гром!

– Мистер Коллиар, – окликнул его штурман, призывая вернуться к исполнению обязанностей.

– Бом-брамсель развернуть! – выдавил Дэвид.

И команда была немедленно продублирована наверху. Эта девица как будто наперед знала, что он скажет. Черт бы побрал ее смеющиеся серые глаза!

Коллиару хотелось за шиворот стащить ее с салинга и буквально вытряхнуть признание. Хотелось швырнуть ее за борт! А также обследовать каждую частицу ее тела и убедиться, что она не приснилась ему как следствие бесплодного томления. Дэвиду хотелось убедиться, что это действительно она, а не Ричард Кент. Что он не вообразил себе столь невообразимое, удовлетворяя изводящее, грешное влечение.

Да поможет ему Господь! То, что он хочет, не имеет никакого значения. Он офицер Королевского военно-морского флота, и его мысли и действия также служат его кораблю. Где-то там по левому борту Наполеон собрал свою чертову армаду менее чем в десяти милях от британского побережья. И потому им нужен каждый годный к службе человек. Даже если он и не мужчина.

И все же, черт возьми, Коллиар должен быть абсолютно уверен!

Салли Кент… Будь прокляты ее прекрасные серые глаза!

Когда Дэвид вернулся на прежнее место, к нему приблизился капитан.

– Мистер Коллиар… – Командир был явно удивлен. – Вы, кажется, чем-то озабочены? Вы сами на себя не похожи.

– Извините, сэр, – отозвался Коллиар и быстро оценил обстановку. Несмотря на его краткое замешательство, корабль шел, как и полагается, – левым галсом в юго-западном направлении.

Наступающий день обещал быть замечательным. Но сам Дэвид был просто в ужасном состоянии, поглощенный мыслями о Салли.

Утешением может быть то, что он не сходит с ума. По крайней мере, не окончательно. Он оказался прав – что-то было неправильным. Чудовищно неправильным. И до ужаса верным.

Ему следует обо всем рассказать капитану. И чем скорее, тем лучше. Потому что с каждой милей, оставленной за кормой, будет все труднее высадить Салли на берег. Так что если Коллиар намерен рассказать о ней, сделать это надо прямо сейчас.

И тем не менее он колебался. Находя другие дела, требующие немедленного внимания.

– Выбрать слабину из верхнего браса бизани!..

И Дэвид собирался с мыслями, формулируя аргументы, одновременно подыскивая веские основания ничего не предпринимать.

Список таких причин был кратким и не очень-то вдохновляющим. Ну, во-первых, семейство Кентов пострадает, будет опозорено перед всем экипажем, если он заставит Салли сейчас же спуститься вниз. Во-вторых, «Дерзкому» необходим каждый человек, способный выполнять работу, и пока Сара Элис это делает, Дэвид вправе выбирать время и способ сообщить обо всем капитану, не создавая лишних проблем Кентам и своему кораблю. А в-третьих, Коллиар не был еще абсолютно уверен.

Да, он должен удостовериться, хотя это отнюдь не извиняло неуместную привязанность, начавшую было возникать к «юному мальчику».

Будь прокляты его собственные глаза!

– Надеюсь, этот поход окажется чрезвычайно выгодным, – сказал меж тем капитан мистеру Чарлтону. – Несмотря на задачу по обеспечению блокады.

Коллиару обычно импонировали подобные разговоры, да еще среди таких людей. Несмотря на разницу в возрасте, капитан и штурман всегда обращались с ним не как с подчиненным, а как с коллегой. В свои пятьдесят восемь мистер Чарлтон был самым пожилым из офицеров, а капитану Маколдену недавно исполнилось тридцать шесть. Коллиару же было всего лишь двадцать четыре, но эти два гораздо более опытных моряка никогда не заставляли его ощущать себя низшим звеном. И подобное обращение давало ему модель собственного поведения при общении с подчиненными, начиная с такого седого ветерана, как боцман, и заканчивая самым зеленым гардемарином.

Да, за исключением сбрасывания страдающих от морской болезни мальчишек за борт, Дэвид относился к собратьям по офицерскому сословию с уважением, которого удостаивался сам. И с тем же уважением он должен отнестись к данному представителю семьи Кентов, учитывая возможную ошибку, пока окончательно не будет уверен.

– Блокадное дежурство имеет лишь два положительных пункта: канонирские тренировки и парусные. – Слова капитана полностью соответствовали мнению Коллиара. – Через месяц будет достигнута нужная сноровка, и экипажу все это чертовски надоест.

– Если нам удастся захватить трофеи, они смирятся с любым объемом муштры, – отозвался мистер Чарлтон.

– Трофеи будут, как только нам кто-нибудь попадется, – заверил капитан. – И мы сделаем не только это, чтобы нанести французам наибольший урон. Мы навяжем им бой, если они не навяжут его нам сами.

В словах капитана чувствовался несдерживаемый энтузиазм.

– Что вы имеете в виду, сэр? – поинтересовался Коллиар.

– Мы жертвы собственного успеха. При слишком жесткой блокаде французы не осмелятся высунуться, и у нас будет меньше шансов захватить трофеи. Нам нужно быть смелее и мыслить шире. – Капитан сдержанно улыбнулся, после чего спросил: – Мистер Коллиар, когда вы последний раз были на берегу?

От одной мысли о суше у Коллиара внутри все сжалось.

– Вы ведь знаете, я стараюсь не сходить на берег без особой необходимости.

– Но вы хотя бы ступали на причал в Портсмуте?

– Ставлю гинею, что этого не случилось, – вмешался штурман.

– Обойдемся без пари, мистер Чарлтон. Тем более что ваша позиция выигрышнее, – отшутился капитан. – Так что скажете, мистер Коллиар?

– Нет, сэр, я не ступал на берег с прошлой весны, когда мы были в Гибралтаре. Да и тогда я оставался на суше не более десяти минут. Мне как-то не нравится ощущение твердой почвы под ногами.

Все трое улыбнулись.

– Даже дамы не способны выманить на берег нашего мистера Коллиара, – заметил капитан. – Но могу вас заверить, ваше восприятие изменится, когда вы обзаведетесь супругой.