Плата за красоту - Вера и Марина Воробей

Но Алиса вела себя как обычно. Если не считать продолжающихся двусмысленных улыбочек и взглядов и сегодняшней выходки с вызывающим спортивным костюмом, никаких особых поводов для беспокойства девушка не подавала. Телефон работал в обычном режиме, записки не приходили. Ни ему, ни Ирочке Борисовне. Последнее вселяло надежду на светлое будущее, хотя на душе все равно было как-то неуютно. Это молчание здорово смахивало на затишье перед бурей, и Игорь всерьез уже стал подумывать, что ему не место в школе. Был бы он лысоватым увальнем с намечающимся животиком, тогда другое дело. Тогда бы ни у одной из старшеклассниц не возникло бы желания петь ему дифирамбы. А так… одним словом – Лапушка!

Но были причины и радоваться. Отношения с Ириной развивались в заданном направлении, и вчера у них состоялось первое официальное свидание. Они ходили в театр, потом пили кофе у нее дома. Но ровно в двенадцать она его выпроводила, несмотря на сильный аргумент, что учителя тоже люди и имеют право на личную жизнь. А сегодня у Ирочки Борисовны методический день, и они договорились, что Игорь заедет за ней вечером, и они отправятся… А собственно, куда они отправятся? Как-то он об этом не подумал, усмехнулся Игорь и решил: да какая разница куда, важно, что с ней.

Именно в эту минуту он услышал голос Гали Крошкиной:

– Игорь Вячеславович, вы здесь?

– Да, Галя, я здесь! – крикнул Лапушка и вышел из подсобки, где хранился спортинвентарь.

На часах было около трех, школа почти опустела, но Галя зачем-то разыскала его. Игорь взглянул на девушку и слегка опешил. Она постриглась, сделала стильную прическу, осветлив волосы, из вороных они стали светло-каштановыми. Все выглядело очень привлекательно, захотелось сделать комплимент верной помощнице, но он решил не смущать девушку.

– Что там у тебя, Галя? – перешел Лапушка сразу к делу.

У него были пусть и неопределенные, но грандиозные планы на вечер, и он уже давно был бы на пути к дому, если бы не Дондурей со своим отчетом. Пришлось Игорю Вячеславовичу сверять номера и наличие спортинвентаря, чтобы завтра сдать список завучу.

– Ой, вы заняты, я попозже зайду, – смутилась Галя.

– Боюсь, попозже не получится. – Лапушка деловито пододвинул девушке стул. – Давай выкладывай, что там у тебя?

Она села, открыла рюкзак, вытащила несколько листов, отпечатанных на принтере.

– Вот. Мне бы хотелось, чтобы вы это прочитали. Это моя статья о субботнем пейнтболе. Я решила, что вы первый должны с ней ознакомиться, может, сочтете нужным что-то поправить.

– Что, прямо сейчас? – Игорь Вячеславович взял в руки листы.

– Если вам не трудно. – Галя тепло ему улыбнулась.

Ну, в общем, прочитать три листа текста не такой уж большой труд и не займет много времени. Лапушка кивнул, опустился на стул напротив Гали и углубился в чтение. Начал читать небрежно, но потом увлекся. У девушки, безусловно, талант. Описать на бумаге игру так, чтобы передать всю ее прелесть, словно ты только что вышел живым с поля боя, – это не каждому дано. «Смотри-ка, – заметил Игорь про себя, – все приемы упомянула: и „ведите дурака», и „обманный крик», и „пустое оружие», и „двойной бункер», и даже „уловку с шомполом»«.

Несколько раз он взглянул на Галю вскользь, она же не отрывала от него глаз. Волнуется, это понятно.

– Знаешь, мне все очень нравится. – Лапушка протянул ей листки, дочитав до конца. – Я даже не стану ничего здесь исправлять. Может, что-то в стилистике, но это уже дело редактора.

– Спасибо, – удовлетворенно сказала девушка. – Ну, я пойду?

– Иди.

Помедлив, она встала, взяла рюкзак, шагнула к двери и вдруг остановилась:

– Игорь Вячеславович, а вы ничего не замечаете? – взволнованно спросила девушка.

– А что я должен заметить?

– Ну… мою новую прическу, как я изменилась… – Галя нервно провела рукой по волосам.

– Ну почему же, конечно, заметил! – широко улыбнулся Лапушка и похвалил от чистого сердца. – Тебе очень идет.

– Правда? – обрадовалась Галя, возвращаясь обратно к столу. – А я вам никого не напоминаю с этой стрижкой? Ну, посмотрите повнимательнее. – Девушка повернулась в профиль, потом снова лицом к нему. – Разве я не похожа на Ирину Борисовну? – подсказала она, удивленно заглядывая ему в глаза.

Сейчас, когда ему сказали прямо, он и в самом деле заметил определенное сходство в том, как лежат волосы – чуть небрежно и в то же время эффектно, в цвете волос, в трогательном изгибе завитков вокруг шеи, даже в чертах лица.

– Да, что-то есть, – задумчиво произнес он.

– Ну вот!

– А зачем тебе это, Крошкина? Подражание, конечно, самая красивая форма лести, но не лучше ли быть самой собой, чем копировать кого-то другого? – Провокационный вопрос неожиданно сорвался с губ Игоря Вячеславовича.

В Галиных глазах промелькнуло странное выражение. Ответ прозвучал не менее странно.

– А мне вдруг захотелось почувствовать: каково это быть Ирочкой Борисовной? Только зачем она вам? – вдруг горячо, с вызовом заговорила Галя Крошкина. – Я же лучше, Игорь Вячеславович. («Господи! И эта туда же!» – успел подумать он, прежде чем Галя обрушила на него целый поток глупостей.) У нее уже морщинки возле глаз. Разве вы не замечаете? Ей же уже двадцать пять! Через пару лет она вообще старухой станет! А у меня вон какая гладкая кожа, как атлас! Хотите потрогать? – Галя подалась к нему.

– Нет, спасибо. – Лапушка инстинктивно отпрянул назад.

– Вы на меня сердитесь? – огорченным тоном произнесла Галя. – Не спорьте, я вижу, вы же губу закусили, нахмурились. А вы всегда так делаете, когда чем-то недовольны. Это из-за той дохлой мышки, да? Вы не волнуйтесь, я ее не убивала. Я ее мертвой нашла у подъезда. Ну и пульнуло в голову. Но вы сами виноваты, Игорь Вячеславович. Вы меня здорово разозлили. Зачем вы ее поцеловали там, в лесу? Я все видела… все!

– Так эта посылка – твоя работа? – потрясенно проговорил Игорь.

Сколько имен он перебрал в эти дни, но имя Галя ни разу не пришло ему на ум. Да что там, еще полчаса назад он был уверен, что эти небезобидные чудачества – дело рук Алисы Залетаевой.

– Моя, – в какой-то безумной эйфории подтвердила Галя. – А вам понравились мои стихи? Нет, не те, не последние. Их я от злости накатала. А прежние, те, что про мои чувства к вам? Правда, красиво: «И я, как птица феникс, возрождаюсь из огня, мечтая, что заметишь ты меня!»? А роза, роза моя вам понравилась? А еще диск… Глупость, конечно, – поморщилась девушка и продолжила в сумасшедшей спешке, захлебываясь словами, – но мне так хотелось, чтобы вы наконец-то взглянули на меня другими глазами. Вы намек-то хоть поняли, когда фильм смотрели?

Игорь Вячеславович отрицательно покачал головой. Он не мог говорить, в горле внезапно пересохло.

– Там же героиня тоже машину мыла своему учителю. Помните, я летом помыла ваш «жигуль»? У нас акция в школе была – «Сделай доброе дело». Вы тогда еще пошутили, что я умница, для нас обоих такое доброе дело нашла. А я была самой счастливой на свете, потому что тогда вы сказали «для нас». А потом, в сентябре, я пришла в газету и взяла на себя спортивную колонку вместо Кати, чтобы быть поближе к вам.