Экстремальный соблазн - Джанис Мейнард

Он погладил ее по волосам.

– Извини, что все так получилось.

Либби громко вздохнула.

– Будет о чем рассказать нашим детям. – Она замерла, осознав, что она только что сказала.

– Не волнуйся, Либби. Я хороший дядя, меня это вполне устраивает.

– Ты говорил с Мейв об этом?

– Думаю, она догадывается. Она не терроризирует меня требованием обзавестись семьей, как делает это с другими братьями.

– Это только дело времени. Держи с ней ухо востро.

Вскоре они задремали. Патрик спал беспокойно, просыпаясь, он крепче прижимал к себе Либби. Он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы Либби избежала эмоционального срыва.

Урчание в их желудках невозможно было игнорировать дальше.

– Ты поешь вяленой говядины или арахиса?

– Лучше орешки.

Он передал ей воду.

– Три глотка, не больше. Нам нужно экономить.

– Можно включить телефон и узнать время? Как думаешь, здесь ловится сигнал? Мы же неглубоко.

– Ладно, я посмотрю, который час. А сигнал сюда точно не проходит, нечего зря тратить батарейку.

– Ты хорошо умеешь вселить надежду и утешить.

Патрик посмотрел время.

– Четверть восьмого.

– Значит уже стемнело.

– Ну нам-то все равно.

– Да, – вздохнула Либби. – Какие у тебя планы на выходные?

– Я улетаю в Нью-Йорк в пятницу утром провести презентацию для группы, прибывающей к нам в апреле. «Пибоди Рашфорд» – всемирно известная аудиторская компания.

– Можно я поеду с тобой?

Патрик удивился вопросу. Может быть, Либби пытается убедить себя в том, что выберется отсюда к пятнице.

– Не уверен, что тебе нужно ехать.

– Может, и так. Но у меня есть личные планы.

Мозг Патрика усиленно заработал, придумывая сценарий их романтического свидания, заканчивающегося постелью.

– Какие планы?

– Я не была в доме, где провела детство и юность, с того дня, когда мы с мамой уехали. Конечно, я не смогу войти в квартиру, она занята другими жильцами. Но думаю, что даже если постою на улице перед домом, это послужит мне утешением.

– Тогда, конечно, мы полетим вместе, – сказал Патрик. – Жаль, что не смогу доставить тебя в Нью-Йорк на своей новой игрушке. Я недавно приобрел подержанную «Сессну», но самолет пока на капитальном ремонте. Придется нам лететь регулярным рейсом.

– Ну и кто же теперь рассуждает как маленький богатый мальчик?

– Счет один-один. Но сказать по правде, Кавана владеют самолетом на правах совместной собственности с другими владельцами.

– Ну это совсем другое дело.

Они помолчали. Подтрунивание друг над другом немного отвлекло их от грустных мыслей.

Либби встала, нечаянно ткнув Патрика локтем в ребра.

– Мне нужно размяться.

– Не уходи далеко.

– Очень смешно, Кавана.

Ему бы тоже не мешало размяться. Но как только Патрик пошевелился, ногу пронзила острая боль.

Либби присела на корточки рядом с ним.

– Дай мне фонарь.

– Зачем? Нужно беречь батарейки.

– Я хочу осмотреть твою ногу. Не спорь со мной.

Она была забавной, когда выражала недовольство.

Патрик молча передал ей фонарик.

– Как она выглядит?

– Плохо.

– Плохо в смысле нужен антибиотик или настолько плохо, что пора ампутировать?

Либби направила фонарь прямо ему в лицо, ослепив его на секунду.

– Это совсем не смешно. Если мы здесь застрянем надолго, у тебя будет серьезная проблема.

Патрик прикрыл глаза рукой.

– Я предпочитаю смех слезам.

– Спорим, ты никогда в жизни не плакал. Альфа-самцы не знают, что такое слезы.

– Я плакал, когда пропал мой отец.