Любовь Эшли - Алекс Стрейн

В середине недели Сэт исчез… Фрэнк забежал к ней во время ланча и сообщил, что Сэт появится после уикенда. Эшли вздохнула: мог бы и сам предупредить. И неожиданно загрустила. Хотя работы было по-прежнему невпроворот, она часто отвлекалась. Офис стал казаться пустым, и дни по неизвестной причине тянулись очень медленно. Все дело в дожде, который уже пару дней моросит не переставая. Небо затянуто тучами, и она соскучилась по солнцу. Эшли упрямо не желала признаваться себе, что дело в отсутствии Сэта.

В пятницу выдавали жалованье, и все сотрудники постарались быстренько ретироваться с работы, чтобы не упустить ни одной минуты уикенда и скорее начать проматывать заработанные денежки. С утра дождь лил как из ведра, Роуз была в командировке и должна была появиться только в субботу. Все эти обстоятельства еще больше усилили хандру Эшли. Она решила сама себе поднять настроение, украсив свой кабинет. Она не спросила разрешения у Сэта — в конце концов, это же его офис! — но ведь он не будет возражать против нескольких горшков с цветами и самодельного панно на стене? Рассудив таким образом, Эшли дождалась, пока все разойдутся, и принялась за дело.

Она отдавала предпочтение тропическим и субтропическим растениям, полосатые и пятнистые листья которых выглядели очень декоративно: диффенбахия «Тропик Сноу», беложильчатая маранта, серебристая пеперония и изящный филодендрон. Расставив их на полках шкафа в хорошо продуманном беспорядке, Эшли поразилась произведенному эффекту. Ее кабинет просто преобразился. Оставалось только одно — ей непременно захотелось поставить нефролепис на самый верх шкафа. Да, именно там его место, твердо решила она. Осталось одно — залезть на эту верхотуру и пристроить цветок. А о том, как его поливать, она подумает позже.

Подставив кресло, Эшли попыталась дотянуться до верха шкафа. Но не тут-то было, до желанной цели оставалось еще приличное расстояние. Эшли раздраженно вздохнула и стала штурмовать спинку кресла. Балансируя на кончиках пальцев, как заправская балерина, она, напружинившись и изогнувшись всем телом, потянулась вверх, к краю шкафа. Эшли почти завершила начатое, как вдруг почувствовала, что теряет равновесие. Инстинктивно она крепче вцепилась в злополучный горшок, который — увы! — как раз и не мог служить опорой. Она с ужасом подумала, что ничто не спасет ее от неминуемых переломов, как в этот момент ее подхватили чьи-то сильные руки… и она оказалась в объятиях Сэта.

Эшли молча смотрела на него расширенными глазами, не в силах выдавить ни слова. Она была просто ошеломлена его неожиданным, но очень своевременным появлением и своим чудесным спасением и даже не осознавала, что еще крепко прижимает горшок к груди. Сэт демонстративно тяжело вздохнул. Эшли подумала, что он сделал это главным образом из-за того, чтобы сдунуть листья, которые лезли ему в лицо.

— Что это ты тут вытворяешь? — грозно спросил он.

— Ставлю нефролепис сердцевидный на положенное ему место.

— Что? — Он удивленно таращился на нее, продолжая сжимать своими ручищами.

— Нефролепис, — повторила Эшли, ткнув его горшком в грудь и пытаясь прийти в себя, — папоротник. Это ампельное растение, и ему будет очень хорошо наверху.

— Я так не думаю. — Сэт одной рукой осторожно освободил горшок от цепкой хватки ее пальцев и на ощупь поставил его на ее стол. — Ну что мне с тобой делать? — тихо проговорил он. — Я оставил тебя всего на три дня, а ты в мое отсутствие уже занялась экстремальными нововведениями, рискуя при этом сломать себе шею.

Эшли чувствовала какую-то радость, и волнение, и спокойствие оттого, что он здесь, — все разом. И дождь сразу перестал оказывать гнетущее давление на ее нервную систему. Чтобы скрыть эти свои чувства, она затараторила:

— Да, кстати, а ведь Фрэнк сказал, что вы появитесь только после выходных. И я совсем не думала, что вы решите заглянуть в офис в пятницу вечером…