Девушка с приветом - Наталья Нестерова

— Вы правы, Юля. — Он поднялся, никак не демонстрируя, что обижен моим нахальным выпроваживанием. — Благодарю за угощение, и было очень приятно познакомиться.

Серж галантно поцеловал руки у тетушки и Ирины. Их лица расплылись в улыбках.

В дверях, когда я провожала Сержа, он тихо спросил:

— Катя, может быть, вы не откажетесь, если будете свободны, как-нибудь вечером погулять с нами?

— С удовольствием, — ответила я не задумываясь, — мне хочется увидеть Рэя.

На кухне тетя Капа чихвостила Ирину.

— В тебе центнер весу, а в голове ветер гуляет. Ой, вы, мужчина, ой, Шурик, — передразнила тетушка. — И ты первая на улице на него набросилась. Грабителя нашла! Ведь сразу видно, что солидный человек, а не прохвост.

— Да ладно вам, теть Кап, — отмахнулась Ира. — А сами как про жену в лоб спросили? Он прямо закаменел сразу. Юлька, что у него с женой?

— Не знаю, разошлись, наверное. Живет один. Давайте не будем перемывать человеку косточки.

— А у тебя что с ним? — Ирина мою просьбу проигнорировала. — Роман?

— У меня роман с его собакой. Платье смотреть будешь? Опоздаешь в ресторан.

Тетушка стала мыть посуду и вспомнила о своих инспекторских обязанностях:

— Юля, закончилось моющее средство. Для этих случаев всегда нужно держать в запасе хозяйственное мыло. Оно прекрасно борется с жиром и бактериями. Вот здесь, под раковиной, в отдельной мыльнице положи.

* * *

То, что Серж знал мой адрес, понятно.

Но фамилию и отчество я ему не сообщала, а у грузчиков в документах они были записаны. Странно.

* * *

В субботу наш выход на прогулку с Рэем в лесок у Окружной дороги был уже вторым по счету. В среду вечером мы тоже гуляли полчаса. Рэй встретил меня как старую знакомую — без рычания и злобного оскаливания. Дал погладить себя и осмотреть лапы.

Он, конечно, был еще очень слаб, хромал и быстро уставал. Мы сделали небольшой круг вокруг дома, я их проводила до подъезда, от приглашения выпить чашку чая отказалась.

И вот теперь мы решили уйти подальше, в лесок. Выпал первый снег, закрыл мусор на траве, припорошил деревья — и все стало красивым, как в детских воспоминаниях о зиме.

Рэй покачивался от слабости, но изображал самого главного в нашей тройке: не разрешал расходиться в стороны и не подпускал близко других собачников, желавших расспросить, что случилось с собакой, у которой на боку зиял жуткий рубец. Свое недовольство Рэй выражал тем же рычанием, только оно теперь не казалось мне страшным. Серж несколько раз спрашивал пса: «Ты устал? Пойдем домой?» Рэй отвечал «нет». Да, именно отвечал. Я тоже его понимала. Собака не мотала отрицательно головой, она просто отворачивалась от дороги и брела в лес.

Собачья тема по-прежнему была главной в наших разговорах. Я узнала, что Рэй по-испански значит «король», и согласилась, что кличка песику подходит. Даже слабый и раненый, Рэй сохранял царские повадки. Но, наконец, устал окончательно, лег на землю, положил морду на лапы, закрыл глаза.

Я присела к нему, ласково взъерошила челку.

— Ах ты чемпион! Зачем надрываешься? Характер свой показываешь? Ничего, потерпи, скоро все будет как прежде.

— Рэй, — Серж присел рядом, — пригласи Кэти зайти к нам на обед. От моих приглашений она отказывается.

Рэй открыл глаза, поднялся на передние лапы и положил голову на мои колени.

Большие карие глаза без белков смотрели просительно и в то же время требовательно: нечего ломаться, когда тебя человеческим языком просят.

— Еще месяц назад, — сказала я, — ты сам едва не съел меня на обед.

Рэй разинул пасть, высунул алый язык, лизнул мою коленку, быстро убрал язык, моргнул и снова уставился на меня.

— Подлиза и подхалим. — Я умиленно рассмеялась. — Как говорит моя тетушка, если ты со мной не согласна, давай пойдем на компромисс, то есть поступи, как я прошу. Не обед, но чашка чаю. Годится? — Я повернула голову к Сержу.

— Конечно! — почему-то торопливо обрадовался он.

Пес поднялся на ноги и поковылял к дому.

* * *

— Мы расположимся на кухне или в комнате? — спросил меня Серж, когда мы вошли в квартиру.

— На кухне. Русским людям привычнее обитать на кухне.

— Не только русским, — возразил он, — у всех народов есть привычка подбираться ближе к очагу. Что вам приготовить выпить?

— Только чай.

Я спросила разрешения и отправилась в ванную — блеск сантехнического дизайна — помыть руки. Когда я вернулась на кухню, Серж заявил мне:

— Хочу приготовить одно из мексиканских блюд — торту.

— Торт? — испугалась я. Он сейчас три часа будет заниматься кондитерством.

— Нет, именно торту, я не ошибся в слове. Впрочем, за то, что это национальное блюдо мексиканцев, я не ручаюсь. Ее готовят во многих странах. Но лучше всех, по-моему, именно они.

Серж достал две французские булочки, разрезал их вдоль и вытащил хлебную мякоть. Корки немного расплющил ладонью и положил на горячую сковородку с маслом.

Он не давал им подгореть и все время переворачивал. На другой сковородке жарилась ветчина с луком. Потом он смазал каждую половинку майонезом, выложил на них ветчину, сверху положил пластинки сыра, посыпал резаными листьями салата. Ловко разрезал авокадо и столовой ложкой достал мякоть, разделяя ее на сегменты.

— Вы едите острое? Я предпочитаю положить еще перец чили.

Остренькое я тоже любила.

Серж закрыл бутерброды и дал им еще немного подогреться.

Торта действительно оказалась очень вкусной штукой. Только есть ее неудобно — в рот не входила вся толщина бутерброда, приходилось обкусывать по частям. Сок с майонезом тек по пальцам и по подбородку.

— Кэти, я никогда не видел, чтобы торту запивали чаем. Давайте я вам сделаю коктейль «Куба либре»?

— Вы постоянно учите меня хорошим манерам, — ответила я, «культурно» слизывая сок с тыльной стороны ладони. — Что вы мне предложили? Кубу?

— Во время сухого закона в США американцы приезжали за развлечениями на Кубу. Коктейль с ромом и кока-колой стали называть «Куба либре», то есть свободная Куба.

Серж говорил и доставал высокие стаканы.

Он заполнил их на треть льдом, выдавил по половинке лимона, плеснул ром, остаток заполнил кока-колой.

— Вкусно, — сказала я, попробовав. — Вы не буйны во хмелю?

— Простите?

— В старину, характеризуя мужчину, спрашивали: «Буен ли во хмелю?». — то есть, выпив, не лезет ли в драку.

Я не стала уточнять, что на самом деле этот вопрос задавали сватам, которые приходили в дом невесты и расхваливали жениха. Упоминание сватовства было бы двусмысленным.