Горький мед - София Герн

— С кровью, — призналась Полина. — И сильно перченное.

— Я так и думал. Иди, я подсажу тебя в седло.

Они ехали в полном молчании, и Полина не могла понять, почему Антонио увел разговор в сторону, когда она заговорила про мальчика. Где-то на периферии сознания у нее мелькнула одна мысль, но тут же ускользнула, оставив лишь легкую тень. Но и тень вскоре исчезла.

Обед прошел весело и непринужденно. За столом присутствовали одни мужчины, и поначалу Полине было неловко среди них, да еще и под напряженными взглядами, которые на нее бросал Санчо, но потом она выпила вина и совершенно расслабилась. Когда принесли кофе, один из мужчин, имена которых она даже и не пыталась запомнить, хотя ей представили каждого, попросил Антонио сыграть на гитаре. Риккардо тут же принес старинный инструмент, инкрустированный черным деревом и перламутром. Оказывается, он еще и музыкант! Он раскрывался перед ней все новыми гранями, и все глубже становилось ее чувство. Играл он великолепно. Гитара в его руках не просто пела, она и звенела серебряными колокольчиками, и протяжно стонала, и глубоко вздыхала, и кричала, как женщина в порыве страсти. Полина смотрела на него и слушала как завороженная. Этот мужчина был притягателен, как, наверное, был бы притягателен падший ангел, гордый, отчаянно смелый и страстный, бросивший вызов самому Богу. Антонио бросал вызов судьбе и смерти. Не любить его было невозможно, любить — страшно до дрожи. И с такой же силой, наверное, его можно ненавидеть.

Ночью, оставшись одна в своей комнате, Полина была уверена, что ее одиночество долго не продлится. Но Антонио не пришел. Она промаялась почти до рассвета, не в силах заснуть, но под утро все-таки сон к ней пришел. Разбудил ее осторожный стук в дверь. Она крикнула: «Войдите!» — и увидела Риккардо. Он не вошел, просто сказал, что она может позавтракать, а потом они поедут назад, на виллу.

— А сеньор Эредья? — спросила она.

— Он уехал в Мадрид. Рано утром. Когда вы ушли вчера вечером к себе, ему позвонил адвокат. Это насчет мальчика.

— А где Санчо?

— Он останется здесь. Санчо не хочет ехать на виллу, и я не могу его заставить. Он вообще слушается только своего крестного и больше никого.

— Мальчик с характером, — сказала Полина, вспоминая, как смотрел на нее Санчо и как уверенно и без всякого смущения говорил с ней.

— О да! — Риккардо расплылся в улыбке. — В этом они с сеньором Антонио очень похожи.

— И не только в этом, — буркнула Полина и заметила, что улыбку с лица Рико словно стерли.

— Я буду ждать вас у машины, сеньорина.

— Я не хочу завтракать, — сказала она. — Я сейчас спущусь.

Оделась она быстро, кое-как причесала волосы, ополоснула лицо и помчалась к машине. Оставаться без Антонио в его доме ей не хотелось, да и он, судя по тому, что Риккардо собрался отвезти ее на виллу, тоже не хотел этого. А может быть, просто не рассчитывал сюда в ближайшее время вернуться. Тогда что ей тут делать? Полине стало обидно, что он ничего ей не сказал. И в душу закралось сомнение. Антонио оставил ее один на один разбираться с Акулиной и Олегом и совершенно не собирался ей в этом помогать. Что, ему в голову не пришло, что это будет для нее непросто? Но она же ему об этом говорила! Но нет! Он сбежал в свой Мадрид, оставив ее на попечении Риккардо. Получается, что развлекся и отправил надоевшую игрушку обратно? Так? Полина заводилась все больше. Он ее просто подставил и умыл руки! Вот и все.

Она с размаху плюхнулась на сиденье, бросив рядом сумку. Риккардо тронулся с места. На этот раз ей не хотелось с ним разговаривать. Да и не о чем! Не жаловаться же на своего любовника, с которым провела всего лишь одну ночь и пару дней? Казалось, Рико понимал ее настроение и за всю дорогу к вилле не сказал ни слова.

В холле, как только она вошла, напоролась на Акулину.

— Явилась? — холодно спросила певица, и Полина поняла, что она еле сдерживает ярость.

— Привет. Как видишь, явилась.

— Он тебя выгнал? Да? Поиграл и бросил? — зло заявила подруга. Теперь уже бывшая. — Ну пойдем в столовую. Поговорим. И мне нужно выпить. Срочно!

— Ладно. — Полина ответила совершенно спокойно и сама поразилась собственному спокойствию. — Только сумку брошу и спущусь.

— Не задерживайся! — рявкнула Акулина и, цокая каблуками, направилась в сторону столовой, на ходу бросив Риккардо, что он может быть свободен и что она его в доме видеть не желает.

Полина застала певицу в том же кресле у камина, где той роковой ночью сидел Антонио. Только на столике стояла не бутылка виски, а любимый подругой «Баккарди».

— Присоединишься? — скривила губы Акулина.

— А почему нет?

— Наливай себе сама. Ты хоть позавтракала?

— Нет. Не хотелось.

— Ну тогда будешь пьяная, так легче разговаривать. Будем с тобой на равных.

— Где Олег? — спросила Полина, наливая себе огненной жидкости в маленькую рюмку.

— Вспомнила! — Акулина опрокинула рюмку рома и налила себе снова. — Олежек остался в Мадриде. Там у него встреча с моим здешним адвокатом.

— У Антонио тоже.

— Что? Встреча с адвокатом?

— Именно, — подтвердила Полина. Она выпила свой ром, и вмиг море ей показалось по колено. Явно этот напиток способствует откровенному разговору. — Послушай, вы затеяли дурное дело. У вас нет шансов. Ты просто потратишь кучу денег, которые из тебя вытянут и здешние адвокаты, и наш замечательный Логинов, а толку не будет. Я это только сейчас поняла.

— Это еще почему? — насторожилась Акулина.

— Поняла, и все. — Полина действительно кое-что поняла, вернее, в ее голове всплыли кое-какие наблюдения, которые возникли еще на ферме, а потом обрывками выплывали, пока они с Риккардо ехали на виллу Васкеса.

— Он тебя хорошо настроил против нас! Вот что я тебе скажу. Это не человек, это сущий дьявол. Полина, я тебя понимаю, как никто, и могу простить, и Олег тоже. Мы снова будем все вместе, как и прежде. Только выброси ты из головы Антонио Эредья! Неужели не ясно, что это за существо? Его человеком-то трудно назвать!

— Меня никто не настраивал, — возразила Полина, — никто ни к чему не принуждал. И прощать тебе меня не за что. Я не сказала о тебе ни единого дурного слова. А вот ты обо мне умудрилась кое-что сказать.

— Когда? Что ты несешь? — возмутилась Акулина.

— Когда пыталась уложить Антонио в свою постель, как ты уже однажды сделала, а он не захотел.

— Ты все слышала! Какая же он тварь! Тварь! — Акулина схватила со столика наполовину пустую бутылку «Баккарди» и запустила ею в камин. Полетели осколки, по полу растеклась лужа одурманивающей жидкости, распространяя сильный неприятный запах.

— Успокойся. — Полина взяла подругу за руку, ту трясло. — Не ввязывайся в драку. Он сильнее. Оставь все, как есть, поедем домой. Я тоже постараюсь все забыть…