Правила соблазнения - Морин Чайлд

Шарли ненавидела чувствовать себя на пределе, ненавидела бесконечное, ни на секунду не оставлявшее ее чувство вины.

Ванс с ней так любезен, а она ему врет. Каждый раз врет. Бабушка всегда говорила, что если ты что-то знаешь, но умалчиваешь, это ложь. И вот теперь она знает нечто важное и опасное, но никому ничего не говорит, потому что вынуждена защищать себя и сына.

А значит, она лгунья.

И сейчас Ванс разговаривает со службой безопасности. Неужели о ней? Кто-то что-то заметил? Неужели за ней следит еще кто-то, кроме шантажиста?

Открыв почту, она выбрала последнее письмо с угрозой, что получила этим утром. Не в силах больше выносить постоянное давление, она действительно попыталась открыть старые файлы, но почти сразу же их закрыла. Она не может. Только не с «Ваверли». Только не с Вансом.

Быстро напечатав, что ей нужна отсрочка, Шарли отправила письмо шантажисту. Только это ей не поможет. Пытка закончится лишь тогда, когда она или предаст Ванса, или возьмет Джейка в охапку и убежит.

Только куда ей бежать? У нее никого нет, все знакомые живут в Нью-Йорке, да и денег, чтобы устроиться на новом месте, не хватит.

Лампочка на второй линии погасла, и Шарли застыла. Ванс договорил со службой безопасности. И что дальше? Ее арестуют? Уволят?

– Бабуль, как бы я хотела, чтобы ты все еще была со мной. Я бы без оглядки бросилась домой…

Прошептав эти слова, она сразу же устыдилась. Бегство – не выход. Она должна выдержать все до конца и, глядя Вансу в глаза поклясться, что ни за что не предаст «Ваверли».

Черт.

Как же страшно.

Но стоило решиться, и положение уже не казалось таким безвыходным. Только после того, как она расскажет ему о своем прошлом, Ванс уже точно не захочет иметь с ней ничего общего, а жаль. Ей будет его не хватать. Ну а сперва…

Нажав кнопку интеркома, Шарли дождалась сухого вопроса:

– Да?

– Ванс, мне нужно отойти, вернусь через пятнадцать минут.

– Ладно.

Суровый непреклонный тон… Шарли в стотысячный раз поразилась тому, как этот невероятно жесткий на работе человек невообразимо меняется, стоит им лишь остаться вдвоем.

Перед решающим разговором ей нужно увидеться с сыном.

Только когда она спустилась к малышу на четвертый этаж, он спал.

Скользнув в спальню, она склонилась над беспокойно сопящим во сне сыном, осторожно взяла его на руки и уселась в кресло-качалку.

– Извини, дорогой, – прошептала она, гладя мальчика по спинке. – Я действительно старалась дать тебе все самое лучше, но что теперь делать, даже не представляю.

Чуть крепче прижав к себе теплого малыша, Шарли глубоко вдохнула. Чтобы ни случилось, у нее всегда останется Джейк, и она ни за что его не подведет и сделает так, чтобы он рос в теплом безопасном мире.

– Я обязательно придумаю, как все исправить. Все еще будет хорошо. – Кого она пытается убедить? Джейка или саму себя? Да и какая разница? И зачем вытирать катящиеся по щекам слезы, раз ее здесь все равно никто не видит?

– Почему ты плачешь?

Подняв глаза, она увидела замершего в дверях Ванса Ваверли.

– Все в порядке, – сказала Шарли, да и что ей еще оставалось?

– Сидишь одна в темноте, прижимая к груди сына, и плачешь. Что-то явно не в порядке. – Придвинувшись чуть ближе, он посмотрел ей прямо в глаза. – Я должен кое-что знать. Ты шпион, Шарли?

– Нет, – ответила она тихо, легонько поглаживая Джейка и безуспешно пытаясь стереть все еще катящиеся по щекам слезы.

Вот и все. У нее больше нет возможности признаться. Она уже не может прийти и все ему рассказать, потому что он и так что-то узнал, а теперь разглядывает ее как незнакомку. Шарли вздохнула. Что ж, по большому счету, он действительно ничего о ней не знает.

Подойдя еще ближе, Ванс, все так же глядя ей прямо в глаза, опустился перед ней на корточки:

– Что происходит? Что ты так старательно пытаешься от меня утаить?

– Не знаю, поверишь ты или нет, но я действительно собиралась все тебе рассказать, но сперва мне нужно было увидеться с малышом. Собраться с мыслями и расставить приоритеты, и лишь затем идти к тебе.

– Я тебе верю, – кивнул Ванс. – И раз я здесь, можешь начинать говорить.

Но она лишь головой покачала:

– Я не знаю, как начать.

– Тогда предлагаю положить Джейка в кроватку и пойти прогуляться.

Шарли вздохнула. Время прогулок прошло. Как же быстро все изменилось до неузнаваемости… И как же не просто жить во лжи, но и правду сказать не проще. Ладно, главное начать, а потом она наконец-то снова сможет дышать полной грудью.

Поднявшись, она поцеловала сына и бережно уложила его в кроватку.

– Это долгая история, – объявила она, снова поворачиваясь к Вансу.

Они пошли в парк. Переполненный туристами в жаркий летний день Центральный парк находился достаточно далеко от «Ваверли», чтобы все сказанное осталось между ними. Купив им обоим воды и вафель, Ванс усадил Шарли на скамейку в тени деревьев.

Разумеется, когда она решила устроить себе «перерыв», Ванс пошел за ней. Сгорая от злости и подозрений, он следовал за ней по коридорам «Ваверли», чувствуя себя каким-то третьесортным детективом и совершенно не представляя, что рассчитывает обнаружить, но уж точно не ждал, что она станет плакать, прижимая к груди спящего сына. Как начальника его по-прежнему переполняли злость и подозрения, но тут в нем сразу же проснулся не равнодушный к ней мужчина. И этот мужчина почувствовал… тревогу.

– Рассказывай. Я хочу знать все.

Коротко рассмеявшись, она открыла бутылку и глотнула воды.

– Я не знаю, с чего начать, – вздохнула она, скрестив ноги.

– Ладно. Тогда ответь: это ты утром пыталась получить доступ к архивам?

Голубые глаза стали огромными.

– Черт.

– Видимо, это означает «да». Айтишники сообщили охране, что кто-то пытался взломать систему безопасности, но я все же надеялся, что это не ты.

Черт. Он же готов был ручаться, что она невинна. Отвратительное чувство. Но неужели она настолько хорошая актриса? Или есть какое-то другое объяснение? Пристально вглядываясь в Шарли, он пытался как-то сопоставить новые данные с той женщиной, с которой он успел познакомиться за последние недели и понять, кто же она такая на самом деле.