День Нордейла - Вероника Мелан

– А мой штаб? – пробубнил Дэйн.

– Твой штаб тоже пострадал из-за того же.

«Из-за меня», – глупо подумала я. Конечно, виновата во всем была «лысая», но попыток связи с Дрейком не оставляла я. И вновь я не смотрела на остальных. Казалось бы, распахни глаза, гордо выпяти грудь, а не хотелось. Хотелось сморщиться, подобно старому грибу, и укрыться сверху осиновым листом.

«Я не хотела…» – грохотали оправдывающимся составом в голове мысли.

– Цепь эта продолжалась бы бесконечно, пока не привела бы к чьему-то летальному исходу, но Дина вовремя попросила Стива ввести ее в состоянии искусственной комы, откуда сумела отправить мне сигнал тревоги. Кома – это большой риск, и цена могла быть высокой…

«Ну вот, я герой».

Героем, оказывается, быть еще муторнее, чем изгоем. Обе стороны – крайности.

– Жаль это говорить, но мы в опасности. К настоящему моменту я все еще не вычислил врага, хоть и потратил на это довольно много времени. Сейчас на каждом из вас, чтобы не случилось того, что произошло с Бернардой, установлены дополнительные ловушки чужеродной энергии, а также защита. Как вы понимаете, фантома, если он создан, от реального человека не отличить…

– Что нам делать, Дрейк?

Хмурый тон, серьезный – говорил Рен. И я знала этот взгляд профессионального Ассасина, острый, как бритва: мол, укажи цель. Но цель, если бы все было так просто, уже была бы взята самим Начальником.

– Сообщайте мне о любых странностях. Не уезжайте. Не используйте Порталы.

В комнате шептались.

Я, наконец, устала прятаться и развернулась, посмотрела на присутствующих. Сразу же поймала полный понимания и чуть-чуть сожаления взгляд Халка: мол, прости, мы не знали.

Да чего уж там…

Вздохнула, снова отвернулась.

– На данном этапе никто не может быть уверен, что стоящий перед вами человек является тем, за кого себя выдает.

– Это серьезно, – Аллертон поджал губы. – Как тогда быть?

– Надеюсь, этого не произойдет, – Начальник покачал головой. – Но уверенным в этом до конца я быть не могу. Держите глаза открытыми. Наблюдайте, анализируйте, сообщайте.

– А чего хочет враг? – спросил Аарон, и шепоток моментально стих.

Хороший вопрос. Я не удержалась, бросила взгляд на непроницаемое лицо Дрейка – скажет или нет?

– Именно это пока остается неясным, что усложняет задачу.

Шепоток усилился раза в два. Люди переглядывались, задумчиво переглядывались, делились мнениями и подозрениями.

«Не сказал».

А я, глядя на Рена Декстера и слушая шум дождя за окном, думала о том, что здорово, что где-то там не появятся в скором времени маленькие Рены. Или зеленоглазые сыновья Мака Аллертона, или платиновые девчонки-блондинки, чей папа – Дэлл Одриард…

Мы избежали проигрыша в первом раунде.

Но ведь будут и другие.

* * *

Я старалась уйти тихо, но они то и дело догоняли в коридоре:

– Ди, ты извини. За коньяк…

Халк. Понял, что я его не травила.

– Все нормально.

– Эй, Ди…

Баал. Будет извиняться за случай с Баалькой, которую я не толкала.

Лучше бы прыгнуть.

А в конце следующего коридора голос Мака Аллертона за спиной:

– Ди, послушай…

Это он про машину Лайзы. И, может быть, про что-то еще.

– Никто не знал.

Только Клэр. Которая теперь боится возвращаться в особняк, потому как знает, что в телевизоре обосновалась «лысая» инопланетянка. И Дрейк, кажется, подругу в том, что телевизионный ящик полностью безопасен, не переубедил.

Мда, дела у нас творятся. Но ничего, как сказал Дрейк, «спокойно существуют только покойники…»

Да и то лишь до момента своего перерождения.

Я невесело улыбнулась. А после подумала, что нужно зайти с коробкой конфет в «Карту Судеб».