Умение не дышать - Сара Александер

Мы сидим вокруг стола, у камина, внутри яхт-клуба. Кожа у меня горячая, но меня трясет в ознобе. Мик приносит одеяло и набрасывает мне на плечи. Передо мной на столе стоит кружка с дымящимся какао, но у меня нет сил даже потянуться к ней. Парни притихли. Еле слышно переговариваются между собой и смотрят на меня.

– Долго я пробыла под водой? – спрашиваю я, глядя в одну точку перед собой.

Отвечает Тэй. Кашлянув, он произносит:

– Недолго. Секунд десять – пятнадцать. Мы тебя почти сразу вытащили.

Я смотрю на него. Он хмурит брови. Его ответ меня изумляет – мне показалось, что прошло гораздо больше времени. Совсем как тогда, когда под водой оказался Эдди, и секунды словно бы растянулись и стали минутами, а минуты – часами.

Дэнни засовывает мне в ухо что-то белое. Слышится противный писк. Я вздрагиваю.

– Расслабься, – торопливо произносит он. – Я просто измеряю тебе температуру.

Тэй все время не сводит с меня глаз.

– Все будет хорошо. – Дэнни отъезжает от меня на стуле. Скрип ножек такой мерзкий, что у меня зубы сводит. – Ты переохладилась. Где ты живешь? Я отвезу тебя домой.

Губы не в силах пошевелиться. Нижняя челюсть онемела.

– На Маккеллен-Драйв она живет, – говорит Мик. – В доме рядом с кладбищем.

Я оседаю на стуле. Ужас охватывает меня. Как глупо было думать, что Мик не знает, кто я такая. Все прекрасно знают, кто такие Мэйны. Пока шли поиски Эдди, наш дом то и дело показывали в местных новостях. И мое лицо показывали – родители отдали полицейским первую попавшуюся фотографию Эдди. А на этой фотографии мы были с ним вдвоем на берегу, и она была немного нечеткая. Я обнимала Эдди, а он протягивал к камере камешек и улыбался своей робкой улыбкой. При печати фотографию передержали, и лицо Эдди получилось призрачно-белым. Сначала в новостях показывали всю фотографию целиком, а через несколько дней меня «вырезали». От меня на снимке остались только пальцы, крепко сжавшие плечо Эдди.

Я замечаю искры испуга в глазах Дэнни. Он резко отходит к барной стойке и трет щеки ладонями. Похоже, пытается решить, как быть. Странно… Большинство людей, поняв, кто я такая, сразу умолкают и тут же начинают вести себя со мной так мило и заботливо, словно я могу рассыпаться только от того, что они начнут говорить громче. Ни разу не видела, чтобы кто-то испугался или разозлился.

Мне хочется закрыть глаза и исчезнуть, но я не в силах не смотреть на Тэя. Он сидит, чуточку разжав губы. Похоже, он сильно задумался. Значит, не знал. Да его здесь и не было, когда это случилось. Или он был здесь?

Дэнни возвращается к столу и берет меня за руку. Мне больно, но я молчу. Видимо, он злится из-за того, что приходится иметь дело со мной.

– Пойдем, Элси, – говорит Дэнни. – Я отвезу тебя домой.

– Я с вами.

Тэй встает и обходит вокруг стола, но Дэнни решительно прижимает ладонь к его груди и останавливает его.

– Ты и так уже достаточно натворил.

– Прости, Элси, – говорит Тэй. – Поезжай домой и согрейся, ладно?

Он улыбается. У меня кровь приливает к щекам. Я его уже простила.

Дэнни ведет машину плавно и медленно, держа руль обеими руками. Он похож на повзрослевшего Диллона. Длинная шея, светлая щетина на подбородке. Он даже отчитывает меня примерно так, как это делает Диллон:

– Все могло кончиться очень плохо для тебя.

– Я в порядке.

– Слушай. Я не думаю, что тебе стоит еще приходить в бухту. Наверняка твои предки не обрадуются, если узнают, что ты ныряла в море.

– Ну, так ведь не обязательно им про это узнавать, правда?

Он поджимает губы.

– Здесь трудно хранить тайны.

Это звучит как угроза. Я провожу пятерней по подсыхающим волосам с таким видом, чтобы Дэнни понял – мне все равно. Вряд ли у него хватит духа войти в наш дом и сообщить моим родителям, что он позволил мне сигануть в ледяную, смертельно опасную воду, верно?

– Почему я тебя тут раньше не видела? – спрашиваю я.

– Не знаю, – отвечает Дэнни. – Может быть, просто не туда смотрела.

– Ты в школу не здесь ходил?

– В Инвернессе. Я раньше с матерью жил, а сюда больше на выходные приезжал. Вообще на Черный остров перебрался только тогда, когда отец решил здесь дайвинг-клуб открыть.

Когда мы подъезжаем к дому, Дэнни какое-то время смотрит на наши ворота. Потом отстегивает мой ремень безопасности, наклоняется в мою сторону и открывает дверь. Он смотрит на меня, а я собираюсь с силами, чтобы выйти из машины.

– Держись подальше от бухты, ладно? Не хочу, чтобы тебе было больно.

Мои веки тяжелеют, я борюсь со сном. Я не говорю Дэнни о том, что на несколько секунд там, в глубине, впервые за пять лет я совсем перестала чувствовать боль.