Как в первый раз - Дженнифер Доусон

Пенелопа в задумчивости барабанила ногтями по столу. Наконец сказала:

– Но ведь то же самое можно сказать и обо мне…

Лоуган фыркнул и, недоверчиво взглянув на нее, заявил:

– Ну это вряд ли. Ты-то отлично вписываешься…

– Ничего подобного! У меня очень мягкие манеры, я уравновешенна… и так далее. – Зачастую она одна оставалась спокойной во время совещаний, когда страсти накалялись. Что же касается Флойда, то он оказался, по ее мнению, самым предпочтительным кандидатом не только из-за образцового послужного списка, но также и потому, что ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь еще, кроме нее, гасил страсти.

– Это все верно, – кивнул Лоуган и сделал глоток холодного чая. – Но еще у тебя имеется стальной хребет, и ты не просто всегда готова бросить вызов любому из коллег, но и часто побеждаешь. Ты, конечно, не орешь и не визжишь, но и в толпе не теряешься. Ты как ястреб – все время кружишь над жертвой, а потом устремляешься вниз и убиваешь.

– И ты думаешь, Флойд на такое не способен?

Лоуган прищурил голубые глаза.

– У меня есть сомнения.

Пенелопа кивнула. Лоуган обладал сверхъестественными инстинктами, и она давно поняла, что их нельзя игнорировать. Значит, придется серьезно подумать…

– Я приму это к сведению и поговорю с Шейном, – сказала она.

– В таком случае моя работа выполнена.

Пенелопа широко улыбнулась и проговорила:

– Да, кстати… Спасибо за чудесный комплимент.

Лоуган секунд десять смотрел на нее в упор, затем сообщил:

– Знаешь, большинство женщин считают комплиментом фразу «ты сегодня очень хорошо выглядишь».

Пенелопа закатила глаза.

– Скучно – и абсолютная неправда. На самом деле женщины хотят, чтобы их считали такими же компетентными, как мужчин.

Лоуган засмеялся и, помотав головой, спросил:

– Ты вообще представляешь, как я жалею, что между нами нет искры?

Пенелопа фыркнула и заявила:

– Какая жестокая ирония судьбы! Ведь мы идеально подходим друг другу.

– Вот именно. Кроме того, у тебя самые убийственные ноги из всех, что я когда-либо видел.

Пенелопа скомкала салфетку и швырнула в приятеля.

– Лесть никуда тебя не приведет, ясно?

Но Лоуган был прав. Действительно, чертовски жалко… Ведь он был великолепен со своими темно-каштановыми волосами, голубыми глазами и рельефными чертами лица. Кроме того, в нем больше шести футов роста, и Господь одарил его абсолютно безупречным телосложением. Если на свете и существовал мужчина, способный посоперничать с Эваном, так это Лоуган. Но что толку?..

Когда они только познакомились, то долгое время присматривались друг к другу, и Пенелопа гадала: а может, она наконец-то встретила мужчину, который навсегда вытеснит Эвана из ее мыслей? А затем Лоуган пригласил ее на свидание. Тот вечер обернулся целой серией комических катастроф, которые быстро свели на нет возникавшее, возможно, взаимное влечение. И с тех пор они были просто друзьями.

Лоуган помахал официантке, и та едва не споткнулась о собственные ноги – так спешила к нему. Задыхаясь, девушка остановилась перед ними и спросила:

– Вам еще что-нибудь принести?

– Мне бы еще холодного чая, – произнес Лоуган своим «бархатным» низким голосом.

Сесили однажды сказала, что его голос похож на сироп, протекающий по стопке оладий, и она не очень-то ошиблась. А вот голос, который хотелось бы услышать Пенелопе, звучал подобно металлическому скрежету. Она энергично помотала головой. Нет-нет! Нельзя думать об Эване и этой ночи в клубе. Она и так провела слишком много времени, вспоминая его… с той женщиной. Пенелопа стиснула зубы. Женщина с длинными золотисто-каштановыми волосами наверняка была моделью, и выглядела она настолько безупречно, что вряд ли фотографии с ней приходилось фотошопить. А ее рука лежала на бедре Эвана, и она поглаживала его точно кота. Но что по-настоящему убивало Пенелопу, так это ощущение предательства. Ее терзала запретная мысль о том, что на самом-то деле Эван принадлежит ей, Пенелопе. Она ненавидела его за эту мысль, а себя – еще сильнее.

С того самого утра, когда Эван ушел из ее жизни, он не менял своего поведения. И никогда не менялся, в особенности – когда дело касалось супермоделей.

Ну и ладно! Она, Пенелопа, сделала свое дело. Он получил от нее пинок под зад, в котором так нуждался, и теперь пусть укладывает к себе в постель сколько угодно девиц. Да-да, с нее довольно! Она своего добилась – помогла Донованам, а другой цели у нее и не было. Ее миссия выполнена.

И вообще, пора взять себя в руки. Ведь она была сильной в тот вечер, когда он появился на пороге ее дома. И постаралась сделать так, чтобы он больше никогда ее не беспокоил. Да и когда Эван за ней бегал? Никогда! Ни разу! Всегда она к нему приходила, не так ли? А когда погиб его отец…

Щелк! Пальцы Лоугана мелькнули у нее перед глазами, вырвав из воспоминаний о прошлом. В растерянности заморгав, она пробормотала:

– Ты что-то сказал?..

Лоуган указал на стоявшую перед ними официантку.

– Готова сделать заказ?

В щеки бросился жар. Проклятый Эван! Пенелопа расправила плечи. Все, больше никаких мыслей о нем! Она повернулась к официантке и проговорила:

– Я, пожалуй, подумаю еще несколько минут.

Девушка небрежно кивнула и обратила все свое внимание на Лоугана; причем покусывала нижнюю губу – вероятно, думала, что это выглядит сексуально.

– Могу я принести вам что-нибудь еще, кроме холодного чая?

Куда бы Пенелопа ни выходила с Лоуганом, женщины при виде его едва ли не лишались чувств и нисколько не стеснялись проявлять к нему интерес прямо в ее присутствии.

– Нет, лапочка, спасибо, – ответил Лоуган.

Девушка ужасно огорчилась, но тут же взяла себя в руки и побежала за холодным чаем.

Пенелопа кивнула в ее сторону.

– Неужели ты никогда не устаешь от этого раболепства?

Лоуган ухмыльнулся, пожав широкими плечами.

– В этом есть свои преимущества.

Пенелопа наморщила носик.

– Должна ли я чувствовать себя оскорбленной, когда вижу, как все женщины набрасываются на тебя в моем присутствии?

Лоуган расхохотался.

– А ты разве не понимаешь, что они бы этого не делали, если бы замечали, что ты проявляешь ко мне хоть какой-то интерес?

Пенелопа усмехнулась.

– Да, пожалуй, ты прав.

Лоуган внимательно посмотрел на нее, потом вдруг спросил:

– А о чем ты только что думала? Судя по выражению лица, ты замышляла убийство. Во всяком случае, выглядела ты угрожающе.