Чудо для Мадонны - Барбара Картленд

— Он все равно не переживет, если потеряет тебя. Флоренция не ответила, а Антонио через минуту сказал уже спокойнее:

— Ты устала. Ложись, дорогая моя, и молись до последнего момента, чтобы свершилось чудо, которое спасет всех нас. Нам больше некого просить, кроме Всевышнего.

— Я молилась и молюсь все время, — сказала Флоренчия с дрожью и отчаянием в голосе. — Только сомневаюсь, что Бог меня слышит.

Брат нагнулся и поцеловал ее:

— По крайней мере у нас есть колье, которое хоть немного облегчит папину участь.

— Ты поступил очень смело, вернув его, — ответила Флоренчия. — Спокойной ночи, Антонио.

— Спокойной ночи, моя дорогая сестричка, — ответил князь, — и да хранит тебя Бог.

Он пересек комнату, и лорду Миеру показалось, что он взял с пола один из чемоданов, которые принес слуга.

Потом князь вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Из коридора послышался звук удаляющихся шагов.

Лорд Миер не двигался, боясь навредить и себе, и Флоренчии, проявив излишнюю поспешность.

Через некоторое время он услышал тихий испуганный голос Флоренчии;

— Вы… вы еще… здесь?

Он вышел из своего укрытия и увидел ее напряженный взгляд, устремленный на него; ее лицо было очень бледно. Лорд почувствовал, что она напугана и взволнована еще сильнее, чем при появлении брата.

Он подошел и сел на край кровати, чтобы никто не подслушал их разговор. В безмолвии ночи даже тихие голоса могли быть легко услышаны.

Мгновение они лишь смотрели друг на друга. Потом лорд Миер сказал:

— Теперь вам незачем притворяться передо мной. Расскажите, почему ваш брат был вынужден украсть колье у моей сестры и отдать его семье Гориция?

Флоренчия зажала рот рукой, словно пытаясь сдержать крик, готовый вырваться из ее груди. Потом шепотом сказала:

— Я понятия не имела, что это ваша сестра владела колье! Я только знала, что оно было продано какому-то высокопоставленному английскому аристократу.

— Благодаря совершенно удивительному совпадению он оказался женат на моей сестре. Но как мог ваш отец продать такую необыкновенную фамильную драгоценность?

Флоренчия отвела взгляд и горестно стиснула руки.

— Я действительно могу вам доверять? Он протянул руки и тихонько взял ее ладонь. Она вся дрожала, а ее пальцы трепетали в его руках, как маленькая птичка, попавшая в силок.

— Клянусь вам перед Богом, что вы не только можете мне доверять, — заговорил лорд Миер, — но что я найду способ избавить вас от брака с Винченте!

Она слушала его, не шелохнувшись, только ее лицо сияло нездешним светом.

— Вы… сможете?

— Я попытаюсь, и у меня предчувствие, что добьюсь успеха.

— Если вы это сделаете… значит, мои молитвы будут услышаны.

— Но сначала вы должны помочь мне. Мне надо знать правду — всю правду! — мягко сказал лорд.

Он не выпускал ее руку, чувствуя, что его прикосновение к ее пальцам успокаивает девушку. Наконец она нашла в себе силы нерешительно начать свой рассказ:

— Я… я полагаю, вам известно, что между нами и кланом Гориция веками длилась вендетта?

— Да, я слышал об этом.

— Мы с Антонио обычно смеялись над этим. Это казалось таким старомодным!

Она едва сдержала слезу, прежде чем добавить:

— Но напрасно мы… смеялись… Возможно, именно наши насмешки по адресу Винченте возбудили у него желание… отомстить.

— Что же он сделал?

— Он шантажирует папу!

— Каким образом?

Последовало недолгое молчание. Флоренчия, видимо, искала слова, которые были бы понятны иностранцу:

— Вы знаете, что с момента вступления на престол короля Умберто появилось много людей, настроенных против правительства и самого короля?

— Я слышал об этом, — подтвердил лорд Миер.

— Ходят слухи, что не раз составлялись заговоры против него, в которых неизменно участвовал некий Орсини. Лорд Миер кивнул.

— Он могуществен, но принужден скрываться, так как те, кто поддерживает короля, полны решимости привлечь его к суду за разные преступления.

Лорд Миер напряженно слушал, припоминая то, что говорил граф Росберри по этому поводу.

— Теперь я знаю, — продолжала Флоренчия, — что Гориция действовали заодно с Орсини, но у нас нет доказательств. Они вели себя чрезвычайно умно и сумели скомпрометировать отца.

Лорд Миер придвинулся чуть ближе к ней, по-прежнему не отпуская руку девушки.

— Продолжайте, — мягко произнес он.

— Папа получил письмо от человека, с которым был давно знаком. В письме говорилось, что у того крупные неприятности. Он просил папу встретиться с ним поблизости от палаццо — в тайном месте, где их никто не увидит. Папе это показалось странным, но он никогда никому не отказывал в помощи, а тем более не мог отказать старому другу.

— Он пошел к месту встречи один? — уточнил лорд Миер.

— Да, это было особо оговорено в письме. Он прошел через сад на поляну в лесу — это очень уединенное место, — где этот человек ждал его.

— Ваш отец узнал его?

— Нет, это был не тот, кого он ожидал увидеть, но незнакомец сказал, что друг отца болен и не мог прийти сам, поэтому попросил передать папе письмо от него.

— Вашему отцу не показалось это странным?

— Нет, он сказал, что человек, с которым он встретился в лесу, выглядел честным и порядочным к его манера говорить была исполнена достоинства. Папа пообещал, что постарается всячески помочь старому другу, попавшему в беду. Ом пожал руку тому человеку и вернулся в палаццо с письмом.

— Это все?

— Нет… нет… за этим стоит нечто гораздо большее.

— Что же?

— Человек, с которым папа встретился в лесу, был Орсини!

— И что же?

— Вы, как и папа, конечно, не догадываетесь, что, пока они разговаривали, Винченте или кто-то из его сообщников фотографировал» папу рядом с человеком, которого разыскивают все те, на кого возложена обязанность охранять особу короля!

Лорд Миер выпрямился, не спуская глаз с Флоренчии. Он начинал понимать то, что прежде казалось столь загадочным.

Ему, конечно; было известно это изумительное изобретение — фотография. В Англии Пол Мартин уже снискал известность своими поистине фантастическими снимками.

Лорд Миер тоже приобрел аппарат Фолкона, но лишь теперь он впервые задумался над тем, каким страшным оружием может быть фотография в руках шантажистов.

— Когда через несколько дней Винченте встретился с папой и показал ему снимки, папа просто не мог поверить в то, что произошло! — продолжала Флоренчия тихим, надломленным голосом. — На одной фотографии папа пожимал руку Орсини, на другой — Орсини вручал ему письмо. Это выглядело так, будто он передает папе деньги. На других снимках было видно, что они ведут серьезный разговор.