Кийя: Супруга солнечного бога - Наталья Черемина

Кийя ожесточенно круговыми движениями массировала тот самый бугорок, разбухший до внушительных размеров. И снова чувствовала, как дразнящая щекотка ускользает из-под пальцев. Ее замутненный взгляд остановился на струйке воды, вытекающей из каменной пасти льва. Не отдавая себе отчета в этом стремлении, она погрузилась в бассейн и поплыла. Держась за стенки, она устроилась в углу как раз под этим маленьким водопадом, легла на воду и широко развела ноги, так, что ровная упругая струя воды ударила точно в ее растревоженные женские органы. Прошло всего несколько мгновений, и тело Кийи судорожно выгнулось, в глазах потемнело, и сквозь оскаленные зубы вырвался глухой стон, переходящий в звериное рычание. Чтобы не закричать в голос, она поспешно поднесла ко рту руку и до крови закусила ее. Спустя еще мгновение она стояла по грудь в воде, прижимая ладонь к ребрам, из-под которых едва не выпрыгивало сердце. «Что это было? — спросила она сама у себя и вдруг рассмеялась: — Шубад, ты знала, о чем говорила».

На следующий день Аменхотеп пожаловал в Место Красоты в назначенный срок, принеся с собой сундук с подарками и пять корзин с угощениями. Слуги составили дары в главном зале, в котором уже были накрыты столики и играла музыка. Среди огромных ваз с живыми цветами порхали сотни бабочек, специально выловленных в фиванских садах и доставленных нынче утром в корзинках. В курильницах дымились ароматные травы, политые маслом, каменный пол устилал плотный ковер разноцветных лепестков. Молодого Аменхотепа усадили на трон в центре зала, сзади немедленно пристроились носители опахала и принялись обмахивать государя, ублажая его разгоряченное тело ласковым ветерком. Вокруг на низеньких табуретках расселись прекрасные жены, одетые в полупрозрачные одеяния и пышные парики. Некоторые были и вовсе без платьев, зато увешаны золотом с ног до головы.

С ходу опустошив полную чашу виноградного вина и пригубив благородного гранатового, фараон огляделся:

— Благодарю за прием, любезные хозяйки. Среди вас я чувствую себя неуклюжим кротом, по ошибке попавшим в чудесный цветник.

Кокетливый смех заглушил его последние слова, и женщины наперебой защебетали:

— О, ваше величество…

— Твои уста источают мед…

— Твое дыхание — живительная пища…

— Несравненный поэтический дар ты тратишь на недостойных жен…

— Ваше присутствие в моей жизни и есть источник поэтического дара, — в тон им отвечал захмелевший Аменхотеп.

— Господин так добр…

— Так прекрасен…

— Великодушен…

— Щедр…

Кийя с улыбкой слушала льстивые излияния гаремных обитательниц и изящное словесное жонглирование фараона. Ее молчание и отрешенность привлекли внимание Аменхотепа.

— Моя юная жена опечалена? Моя звездноокая Кийя скучает?

— Напротив, мой господин, — с готовностью отвечала она. — Твоя смиренная рабыня наслаждается любимым голосом господина и мечтает еще хоть раз услышать чудесные вирши, что рождаются в его божественном сознании.

Аменхотеп выглядел удивленным и польщенным.

— Неужели тебе доводилось слышать вирши в моем исполнении?

— Конечно, ваше величество. В день нашего бракосочетания, в храме Отца нашего единственного, сияющего на небосклоне.

— Как? А я думал, что ты не понимаешь.

— Египетский язык не дался мне легко, но твои гимны Отцу нашему небесному навсегда врезались в мою память. Ибо я услышала их не ушами, а сердцем.

Аменхотеп внимательно и серьезно смотрел на Кийю, словно увидел ее впервые. Все окружающие притихли, боясь нарушить эту неожиданную паузу. Наконец он нарушил молчание:

— Для тебя, моя Кийя, мне не жаль прочесть священные строки.

Все вокруг оживились и наперебой закричали:

— Просим, просим!

— Осчастливь!

— Пролей свет на наши головы!

Аменхотеп встал, на мгновение задумался и изрек: