Проклятие Дерика - Мэри Дженис Дэвидсон

– Неправда! – с жаром вздрогнул Дерик.

– Где твой отец, ликантроп? – поинтересовался доктор Каммингс с напускной любезностью.

– Он… э-э-э… знаете что, давайте придерживаться темы, а? И не называйте меня так. Выкладывайте, что вы знаете, дружище. Прямо сейчас. – Он устремил взгляд на Сару, отчаянно пытавшуюся уследить за разговором. – Но все-таки я вернусь к этому на минутку – из нас получаются хорошие мужья. Понимаете – если мы находим подходящую девушку.

Доктор Каммингс хмыкнул – не слишком доброжелательно.

– Ведь большинство ребят, которых я знаю, на самом деле хотят иметь пару – жену то есть – и детенышей. На самом деле хотят. Но нас мало, вас – великое множество, так что зачастую они женятся, не обдумав все как следует, и потом, люди устроены иначе, чем члены Стаи, здесь не из-за чего смущаться…

– Дерик (он был огорчен, и его огорчение огорчало ее), кому до этого дело? (И забавляло.) Давайте сосредоточимся на этом деле с «вашим высочеством»? А вы! – Доктор Каммингс вздрогнул, когда она погрозила ему пальцем. – Начинайте. Начните с «Я приехал в Монтрей-бей и познакомился с вашей матерью еще до вашего рождения» и закончите «А потом вы вместе с оборотнем явились ко мне в кабинет». Начинайте сейчас же.

– Вот именно! – поддакнул Дерик.

– Не повышай на меня голос, щенок! – Каммингс посмотрел на Сару. – Я приехал в Монтрей-бей, потому что при помощи своего искусства узнал, что фея Моргана должна родиться здесь через семьдесят два часа. Я нашел вас в этой больнице и подружился с вашей матерью. Я объяснил вашей матери, кто вы, но она мне не поверила и запретила рассказывать об этом вам. Я охранял вас все эти долгие годы и присматривал за вами после смерти вашей матери. Теперь «Избранники Артура» пытаются убить вас. Это никак не связано со спасением мира. Просто они вас не любят. А потом вы вместе с оборотнем явились ко мне в кабинет.

– Ох, приятель… – Дерик потер лоб. – Вы просто напрашиваетесь на сердечный приступ, или чтобы ваши легкие лопнули, или чтобы глаза у вас вылезли на лоб, или что-то типа того. Я хочу сказать, что я даже не знаю ее, и вся эта история здорово меня бесит.

– Моя мать… – Сара кашлянула и начала снова: – Моя мать знала об этом?

– Нет. Вы не слушали, доктор Ганн, это ваше свойство мы с вами уже обсуждали.

– Простите, – пробормотала она.

– Хотите, чтобы я вынул из вас легкие? – радостно поинтересовался Дерик.

– Попробуй, ликантроп.

– Я просил вас не называть меня так.

– Да прекратите же вы! – крикнула Сара. – Доктор, закончите ваш рассказ.

Тот засопел.

– Ладно. Как я уже сказал, ваша мать отказалась поверить правде. И не поверила. Она упрямо не позволяла себе поверить. Она сошла в могилу, полагая, что вы самый обыкновенный ребенок. Она твердо решила, что вы – как все остальные дети. И не имело значения, что она видела. Не имело значения, что вы делали. – Доктор Каммингс замолчал. – Славная женщина, – сказал он наконец. – Но не блестящего ума.

– Не смейте так говорить о женщине, родившей Сару, – рявкнул Дерик.

– У нас свободная страна, волчонок, и, как ты мог заметить, меня не волнует, что я могу вызвать раздражение того, кто лижет свои яйца в полнолуние!

Дерик вытаращил глаза, а Сара с трудом подавила смех. Понятное дело, белокурый жеребец не привык, чтобы люди на шестом десятке подавали ему дерьмо на блюдечке.

– Ладно, ладно. – Она подняла руки. – Давайте сосредоточимся.

– Я не лижу мои…

– Итак, доктор Каммингс, почему именно вы? Почему вы держались поблизости?

– Чтобы защитить вас от случайных недоумков, которые захотят убить вас из-за того, кто вы есть. – Он многозначительно глянул на Дерика, который сжимал и разжимал кулаки, сжимал и разжимал. – Или, точнее, кем вы были.

– А эти парни сегодня утром?

– Я сказал вам. «Избранники Артура».

Последовало долгое молчание, и когда показалось, что доктору Каммингсу больше нечего добавить, Сара раздраженно спросила:

– А кто это?

– Группа неудачников скорее всего, – пробормотал Дерик. – Решили добраться до вас просто потому, что это можно сделать.

– А скажите-ка точнее, с какой целью вы появились в нашем прекрасном городе? – резко спросил Каммингс. – Уверен, что не ошибусь. Ваш альфа приказал вам, и вы отправились, не задавая вопросов и не пикнув. Типичное поведение для члена Стаи.

– Он не приказывал! Я сам решил отправиться. И что вы, доктор Каммингс, можете об этом знать, интересно?

Доктор Каммингс пожал плечами и начал шарить по столу в поисках сигарет. Разумеется, курить в больнице запрещалось, но доктор Каммингс иногда нарушал запреты.

– Я провел некоторое время – несколько лет – в обществе некой леди ликантропа. Ее изгнали из вашей Стаи по какой-то тривиальной причине, и ей было одиноко.

– Где она теперь? – спросила Сара, невольно заинтересовавшись.

Она никогда не видела доктора Каммингса ни с одной женщиной, кроме ее матери. Честно говоря, ходили слухи, что он гей.

– К власти пришел новый вожак Стаи, простил ей тот самый мелкий проступок, она вернулась на Мыс и жила долго и счастливо, ловя кроликов.

– Кто она была? – спросил Дерик. – Возможно, я знал ее родственников.

– Не важно. Я к тому, что не стал бы тыкать пальцем в «Избранников Артура», поскольку причины вашего пребывания здесь тоже не совсем безукоризненны.

– Фу-ты! Да я пытаюсь спасти мир, приятель. Меня мало волнуют страдания настырных типов, пускающих табачный дым.

– «Избранники Артура», – сказала Сара, снова пытаясь вернуть беседу в нужное русло. – Какова их история?

Каммингс пожал плечами и раскурил сигарету.

– Фанатики, верящие в легенды о короле Артуре. Вы, конечно, знаете, что Артура предала его сводная сестра, фея Моргана, и именно поэтому он пал в битве. «Избранники Артура» считают, что, если они избавятся от вас, Артур наконец-то вернется.

– Значит, – сказал Дерик, – они больные на голову.

– Ну… да. Такую компанию трудно урезонить.

– Минутку, – проговорила Сара. – Считается, что фея Моргана была злой женщиной, но ведь это легенда, а не факт. На самом деле множество людей в наше время убеждены, что злобный нрав Морганы – изобретение монахов-женоненавистников.

И доктор Каммингс, и Дерик пожали плечами. Сара едва удержалась, чтобы не всплеснуть руками. Мужчины! Бог запрещает им смотреть на историю с точки зрения нормального отношения к женщинам. Возможно, фея Моргана была очень хорошей для своего времени. Конечно, она была волевой. Но порочной, злой и темной волшебницей? Фи!