Никогда Никогда. Часть 2 - Таррин Фишер

— Не могу поверить, что тебе удалось это осуществить! — говорю я ей, опуская руки на талию и подталкивая девушку в сторону спальни. Она прижимает ладони к моей груди и опускает взгляд с невинной улыбкой на губах.

— Ты о чем?

Я смеюсь и легонько касаюсь губами ее шеи.

— Дань уважения семейной истории? — Снова хихикаю и начинаю подниматься по шее к ее рту. — И что ты будешь делать, если мы однажды расстанемся? Тебе придется жить в доме, названном в честь фразы, которой ты обменивалась со своим бывшим.

Она качает головой и проталкивается мимо меня.

— Если мы когда-нибудь расстанемся, я просто попрошу папу сменить название дома.

— Он никогда на это не пойдет, Чар. Твое бредовое объяснение показалось ему гениальным!

Девушка пожимает плечами.

— Тогда придется сжечь дом.

Она садится на край матраса, и я в мгновение ока оказываюсь рядом, толкая ее на спину. Чарли хохочет, когда я сажусь над ней и упираюсь руками в кровать по обе стороны от ее головы. Какая же она красивая!

Я всегда это знал, но этот год особенно хорошо на ней сказался. О-очень хорошо! Опускаю взгляд на ее грудь. Ничего не могу с собой поделать. Она стала такой… идеальной.

— Как думаешь, твоя грудь уже перестала расти?

Чарли смеется и шлепает меня по плечу.

— Ты отвратителен.

Подношу палец к вырезу ее футболки. Веду по контуру груди, пока не нащупываю ложбинку.

— Когда там, ты говорила, я снова смогу их увидеть?

— Jamais Jamais, — смеется она.

Из меня вырывается стон.

— Да ладно тебе, малышка Чарли! Я люблю тебя уже четырнадцать лет! Должны же у меня быть какие-то привилегии. Например, разрешение взглянуть на них хоть мельком или пощупать.

— Нам четырнадцать, Сайлас. Спроси снова, когда нам будет пятнадцать.

Я улыбаюсь.

— Мне осталось ждать всего два месяца, — прижимаюсь к ней губами и чувствую, как ее грудь вздымается от резкого вдоха. Господи, вот это мука!

Она проскальзывает язычком мне в рот и кладет ладонь мне на затылок. Сладкая, сладкая мука.

Опускаю руку к ее талии, задирая футболку миллиметр за миллиметром, пока не касаюсь пальцами ее кожи. Моя ладонь нагревается от жара ее тела.

Продолжаю целовать Чарли и подбираюсь ближе к лифчику.

Я хочу зайти дальше… почувствовать мягкие изгибы под своими пальцами. Я хочу…

— Сайлас!

Чарли проваливается в матрас. Все ее тело поглощается простынями, и моя рука падает на пустую подушку.

Какого черта? Куда она пропала? Люди не могут исчезать в воздухе!

— Сайлас, открой дверь!

Закрываю глаза.

— Чарли? Где ты?

— Проснись!

Я поднимаю веки и обнаруживаю себя отнюдь не в кровати Чарли.

Я больше не четырнадцатилетний паренек, готовящийся впервые коснуться женской груди.

Я… Сайлас. Растерянный, смущенный и сонный.

Кто-то бьет кулаком по окну. Еще пару секунд привыкаю к яркому свету и поднимаю глаза.

У двери машины стоит Лэндон. Я тут же сажусь и окидываю взглядом местность, — он один. Больше никого.

Тянусь к ручке и жду, пока он отойдет, прежде чем открыть дверь.

— Ты нашел ее? — спрашиваю я, выходя из машины.

Он качает головой:

— Нет, поиски продолжаются. — Сжимает заднюю часть шеи, прямо как я, когда нервничаю.

Открываю рот, чтобы спросить, как он узнал, где меня искать, но быстро вспоминаю, что спрашивал его о доме, перед тем как повесить трубку. Естественно, он догадался, где я буду.

— Ты должен помочь полиции найти ее, Сайлас. Расскажи им все, что знаешь.

Я смеюсь. Все, что знаю! Прислоняюсь к машине и складываю руки на груди. Перестаю улыбаться от глупости ситуации и встречаюсь взглядом с братом.

— Я ничего не знаю, Лэндон. Я даже тебя не знаю! Что мне сказать полиции?

Он наклоняет голову. Не произносит ни слова, но смотрит на меня с любопытством. Считает, что я свихнулся; я же вижу.

Возможно, он прав.

— Садись в машину. Мне нужно многое тебе рассказать. Нас ждет долгая поездка.

Открываю дверь и сажусь за руль. Брат мешкает пару секунд, но затем подходит к машине, спрятанной в кювете. Ставит ее на сигнализацию и идет к пассажирской двери моей машины.

— Давай-ка по порядку. — Он облокачивается на столик в кафе, куда мы приехали. — Вы с Чарли уже неделю теряете память. Вы отправляли письма самим себе. Они были в рюкзаке, который нашла и отнесла в полицию Джанет. Единственный, кто в курсе происходящего, малоизвестная гадалка. Это происходит в одно и то же время каждые сорок восемь часов. По твоим словам, ты не помнишь ничего с того момента, что был за день до ее пропажи.