Княжна для викинга - Анна Лакманова

– Чтобы указывать, тебе надлежало жениться на мне еще во Фризии! – укусила Вольна.

– Убирайся отсюда, – прорычал Рёрик, грубо подтолкнув любимую к двери. – Делай, что велено. И не выводи меня…– погрозил князь.

От неожиданности Вольна застыла в недоумении. Ее ярость даже улетучилась. Он должен сделать так, как она просит. А не горячиться и выпихивать ее за порог!

– Я уйду, но ты сам придешь. Поскольку я сюда отныне ни ногой, – Вольна вышла из гридницы, с досады хлопнув дверью так яро, словно она разудалый молодец из дружины.

Нельзя сказать, что все произошедшее князю пришлось по вкусу. Всю жизнь он провел в авантюрах. Слушал вопли, визги и проклятия. И теперь ему хотелось тишины. Хотя бы дома. Но ни о какой тишине, похоже, можно и не мечтать, когда рядом Вольна. Он уже и забыл, как бывало с ней прежде. Она всегда находила способ нарушить его спокойствие.

Настроение князя было испорчено. И он больше не желал сидеть в гриднице. Вчитываться во всякую ерунду. Выслушивать каких-то стариков. Внимать бабьим упрекам.

Рёрик как раз собрался идти вместе с Трувором на реку, как на пороге возникли Арви и Дива. Дело, видимо, было неотложное, раз они явились вдвоем.

Поздоровавшись с правителем, оба тут же принялись наперебой объяснить цель своего визита. Они прерывали друг друга и ссорились между собой. Такую картину Рёрик видел уже не раз. Обычно за этим следовало что-то презабавное.

– Женское ли дело вникать в подобные вопросы? – вопрошал Арви.

– Коли не знаешь ответа, то и не выступай, – посоветовала Дива.

– Что стряслось? Давайте-ка по очереди, – князь вернулся в свое кресло, сделав позволительный жест рукой.

Все еще пререкаясь, Арви и Дива принялись раскладывать на столе перед Рёриком дела людей.

– Решение уже принято, – зудел тиун. – Княгиня опоздала. Впрочем, как и всегда.

– Я бы опоздала, если б их всех уже разорвали на части! Как предлагал ты, – огрызнулась Дива. На самом деле она действительно собиралась прийти раньше с этим вопросом к Рёрику, но в последнее время в ее жизни было так много переживаний, что она не могла думать ни о чем другом, кроме как о своей собственной судьбе и судьбе дитя, что носит под сердцем. И все же она собралась с духом и взялась за дела.

– По крайней мере, я не предлагал отпустить всех преступников к мамкам по домам! Может быть, еще следует напоить их медом на дорожку? – съязвил тиун. – Предложения княгини нелепы!

– Нелепее тебя не может быть ничего в этом городе! – прикрикнула Дива. А князь чуть не рассмеялся на этом ее высказывании.

– С «мудрыми» советами княгини мы скоро решимся этого города, – начал было тиун. – К тому же…

– Арви, помолчи хоть мгновение, – вмешался наконец Рёрик. – Дива, в чем дело?

– Мой князь, это приказы о назначении наказаний для наших подданных. Тиун подготовил их…– взялась пояснить Дива. – Вот, прошу взглянуть. К примеру, Жаден…Украл у соседа мешок зерна…Арви предлагает отрубить ему руку за это. Мыслимо ли такое?!

– Если мы отпустим Жадена с миром, то завтра все смерды обворуют друг друга, – предсказал Арви.

– Далее…– продолжала Дива, решив не обращать внимания на тиуна и беседовать исключительно с одним князем. – Горисвет поджег сарай соседки. Арви предлагает сжечь его самого…

– Если мы отпустим Горисвета, как предлагает княгиня, то будет неудивительно, если уже к зиме все крестьяне запалят не только каждый своего соседа, но и наши леса…– встрял Арви, которого все больше раздражала настырность той, что должна готовиться к родам, а не совать везде свой нос.

– Далее! – перебила тиуна Дива. – Любомысл поймал соседку и…

– А этого вы не очень-то жалеете! Может, все же дадим ему возможность исправиться? – усмехнулся Арви. – В конце концов он может пригодиться нам в качестве ополченца! Княгиня предвзята и узколоба. И за деревьями она не видит леса. Речь идет вовсе не об этих злосчастных, а о целом княжестве.

– Замолчишь ты?! – лишившись терпения, заорала Дива. Сей паскуда умышленно сбивает ее с мысли!

– Я не могу молчать, коли княгиня городит всякий вздор…– плеснул тиун едко.

– Отбой! – скомандовал Рёрик, который все это время лишь молча наблюдал, посмеиваясь над горячностью обоих. – Суть вашего спора мне ясна. Однако не пойму, при чем здесь я…

– Как это…– опешила Дива. – На наших землях принято искать правды у князя…А не у тиуна! Именно поэтому…

– Я уверен, что случаев с сараем и соседками на дню происходит дюжина. Неужели вы предлагаете мне вникать в каждую подобную историю? – глядя на Диву, Рёрик не заметил довольной ухмылки Арви.

– Вот и я про то же…– торопливо подхватил тиун. – Подобные пустяки недостойны внимания правителя…

– Но мой князь…– Дива никак не ожидала, что Рёрику придет в голову отказаться от многовекового опыта. Что это? Лень? Нежелание тратить время на своих новых подданных? Или ему просто плевать на их судьбы? А может, в его понимании, управление княжеством – это только владение казной и роскошные терема?! Разумеется, последние два положения очень важны. И являются неотъемлемой частью власти княжеской, но только вкупе с ответственностью, принятой за весь народ!

– Сама посуди, – продолжил князь, зевнув, – если я буду тратить время на такую мелочь, меня не хватит на более значительные дела. Именно поэтому подобные вопросы на местах решают старосты…

– Либо тиун…– подчеркнул Арви. – Если старосты затрудняются назначить справедливое наказание…

– Безусловно…Так и есть…Князь не может тратить время на пустяки…– согласилась Дива для порядка. – Только это не пустяки! Речь о судьбе наших подданных. Старосты…Тиуны…Это все, конечно, весьма…Весьма правильно и удобно…Однако когда все вместе они оказываются беспомощны, приходится искать высшей справедливости и обращаться к князю…Таков уклад жизни на новгородских землях…Отменить дни приема…Или отказать в суде – значит, возмутить наших подданных против нас. Народ должен чувствовать, что князь любит их…– объясняла Дива с чувством. – Мой князь, как никто другой, умеет внушить любовь к себе. Его мужество и находчивость восхищают…Однако для простых людей этого недостаточно. Им важно внимание своего благодетеля…Они ждут развеселых празднеств, щедро оплаченных из его личных сбережений, а также его участия в их житейских делах…Кстати…Что касается средств…Совсем недавно я была обвинена князем в транжирстве…– вспомнила Дива эпизод на ярмарке, где она скупила половину лавок, приплатив купцам за товары сверх цены. А что такого? В ее положении торговаться не пристало. А этим бедным людям, чей труд тяжек, важна каждая монета! – Вроде бы князь прав…Как и всегда…Но вот что важно – я свершаю все эти траты не ради себя! А лишь для того, чтобы образ моего князя вызывал у народа радость! Чтобы они любили и славили его! Как и все мы…– добавила Дива в конце.

– Неужели недостаточно того, что князь готов вступиться за них в случае войны? – недоумевал Арви сердито. Он был уже в шаге от того, чтоб лично наброситься на Диву с кулаками. Он очень устал сегодня. После заседания в гриднице он успел еще переделать кучу дел. В том числе, составить письмо в Изборск. И вот, когда он наконец решил отдохнуть, появилась она! Эта несносная княжна! – Подавай им любовь, трать на них время да еще и средства на празднества…– ворчал скуповатый тиун.