Пламенный лед - Татьяна Минаева

Москва, ноябрь 2016 года

- Лиз, отдохни пять минут, - заметив, что фигуристка выбилась из сил, Ксюша махнула рукой. – Сделаем небольшой перерыв.

Меркулова подъехала к бортику и оперлась на него обеими руками. Взяла у Ксюши бутылку с водой и сделала большой глоток.

- Может, закончим на сегодня? – предложила Миронова.

Лиза была бледной и уставшей, даже взгляд казался каким-то измученным.

- Ну уж нет. - Для пущей убедительности она помотала головой. – Я хочу после Эстонии показать четверной Евгению Александровичу.

- Ты это можешь сделать и сейчас.

- Правда, Лиз, - поддержала Ксюшу Элина.

Идея разучивать элемент втайне от Жени ей не нравилась с самого начала, но она пообещала девушкам держать язык за зубами. Смысла в подобной конспирации Лина не видела, зато была почти уверена, что все они получат выволочку от Жени. Он вообще не любил, когда что-то в тренировочном процессе проходило без его ведома, будь то занятия на льду или в зале. Даже если подопечные втихую готовили ему сюрприз на день рождения или какой-то другой праздник, он хмурил брови и ворчал, что не стоило им заниматься самодеятельностью, хотя все знали, что на самом деле тренер бурчит больше для вида. Но Лиза не так давно перенесла травму, а у Ксюши было недостаточно опыта, поэтому на сей раз попасть им могло как следует.

- Нет уж. - В голубых глазах блестела решимость. Лиза оттолкнулась от бортика, выражая готовность продолжить тренировку. – Я хочу показать чистый прыжок.

- Какая же ты упрямая, - цокнула Ксюша языком.

- Уж какая есть. - Лизка хитро улыбнулась и хотела поехать к центру катка, но Ксения ее остановила:

- Ты когда к Егору собираешься?

- Ммм… - Меркулова закатила глаза.

Элина же так и замерла на вдохе. Она боялась хоть чем-нибудь выдать свой интерес, поэтому обратилась в слух. Ксюша, судя по всему, была не в курсе, иначе вряд ли бы завела этот разговор в ее присутствии. Женя говорил, что его жена ничего не знает, но с тех пор что-то могло поменяться. В голове металось множество мыслей. Или она сделала это специально? Если так, то как вести себя дальше? Лина почувствовала, что руки у нее стали холодными и влажными, а в горле пересохло. Единственное, что было ей наверняка известно, так это то, что если не знаешь, что говорить, лучше молчать. Так она и поступила.

- Лиз, - в голосе Ксении послышались строгие нотки, но на фигуристку они не произвели никакого впечатления, – ну ты же не ребенок. Когда ты проходила осмотр в последний раз?

- Все со мной в порядке. – Она вернулась к бортику и жалобно посмотрела на хореографа. – Ну правда. Наши врачи меня контролируют, да и анализы я сдавала, все там было хорошо.

- Когда?

- Не помню. Месяц назад, может, чуть больше. И чувствую я себя нормально. Если бы Евгений Александрович мог, он бы меня каждую неделю к Егору гонял.

- Анализы анализами, а к Егору съездить нужно, Лиза. - По тону Ксюши Лиза поняла, что спорить бессмысленно. Она поморщилась и недовольно выдохнула. – Как маленькая, - покачала Ксения головой, снисходительно глядя на подопечную. – Или думаешь, я не замечаю, когда ты нормально себя чувствуешь, а когда не очень?

- Да съезжу я, - нехотя сдалась Меркулова. – Вернемся из Эстонии, и съезжу. Я и сама знаю, что надо.

- Хорошо, что знаешь.

Ксения уже собиралась отстать от нее, как поняла, что Лиза смотрит в сторону. Обернулась и увидела идущего к ним Макса. Памятуя о прошлом его появлении на катке во время их несанкционированной тренировки, немного напряглась, не зная, чего ждать в этот раз. И хотя отношения между Меркуловой и Самойловым в последнее время были ровными, сказать наверняка, что сделает Макс и зачем он явился, было сложно. Но он подошел к бортику и обратился сразу ко всем присутствующим, хотя смотрел по большей части на Ксюшу:

- Как у вас тут дела?

- Да вроде ничего, - небрежно произнесла та. Потом немного прищурилась. – А ты чего приехал?

- А разве нельзя? – в тон ей поинтересовался Макс.

Ксения хмыкнула. Лиза, сохранявшая молчание, сделала небольшой кружок по катку и вернулась обратно. Посмотрела на партнера и проговорила:

- Я хочу вставить четверной тулуп в нашу произвольную программу.

Макс повернулся к ней. Остальные тоже устремили на нее взгляды, и если для Ксюши это заявление не стало неожиданностью, то Элина, похоже, была удивлена. Макс смотрел на партнершу и молчал. И она молчала. Так и прожигали друг друга взглядами, ожидая, кто первый не выдержит и сдастся. И сегодня Лиза знала, что это будет не она.

- Никто из парников не прыгает четверной, - нарушив напряженное молчание, выговорил Самойлов.

- А мы прыгнем, - уверенно сказала она, не отводя взгляда.

- Не прыгнем. А если и прыгнем… Я не уверен, что у меня-то после четверного хватит сил доехать до конца программы, а про тебя я вообще молчу.

Лиза хрипло засмеялась, по-дьявольски улыбнулась и подъехала вплотную к бортику. Нагнулась вперед, так, что от Макса ее теперь отделяло сантиметров десять, не больше.

- У меня сил хватит, - сузив глаза, прошипела она ему в губы. – Вопрос в том, хватит ли их у тебя. Мне все равно, Максимилиан, что там делают или не делают другие. Я ни на шаг не отступлю назад, понял? Ни на шаг.

- У меня хватит. - Он положил ладони поверх ее рук. Лиза вздрогнула от его прикосновения, кожа моментально покрылась мурашками. Облизнула губы и тут же ощутила, как руки Макса сильнее сдавили ее кисти. От греха подальше она отодвинулась от борта, но руки так и остались лежать под мужскими ладонями. – Ты не забывай только, что у меня с выбросом и подкруткой все в порядке, в отличие от тебя. Я уже молчу про то, что подкрутка у нас только двойная, а выброс далеко не в лучшем виде. На чемпионате России это прокатит, а вот на мире… Хочешь двигаться вперед, отлично, давай двигаться.

- Мы не успеем выучить тройной подкрут к России, и ты это знаешь не хуже меня. А четверную – тем более. У некоторых на это вообще не по одному сезону уходит.

- Так, может, надо было делать упор на том, что действительно нужно? – с сарказмом осведомился Самойлов, приподняв бровь.

- Так что же ты не делал упор, когда решил одиночником стать? – с не меньшим сарказмом ответила Лиза.

Макс скрипнул зубами, это был удар ниже пояса, и она, похоже, знала об этом. Они снова смотрели друг другу в глаза, Макс злился, потому что возразить ему было нечего. А Лиза ждала. Она знала, что выиграла и ждала лишь, когда он признает это. Повернулась к нему спиной, объехала каток, разогналась и, взмыв в воздух, вывернула четыре оборота. Коснулась лезвием глади льда и красиво выехала, так и не посмотрев на Самойлова. И только спустя несколько секунд до нее донесся его голос: