Северная корона. Часть 2 - Анна Джейн

- Так быстро? - удивилась Ника.

- Я же не такой отменный художник, как ты, - отозвался парень. - И получилась у меня не такая же красивая картинка, как у тебя.

- Ну да, я вижу, - приподнявшись, оглядывала себя с интересом Ника. Кларский рисовать, действительно не умел, но девушке его "творчестве" на своем теле очень нравилось. Она даже захихикала - так ее умиляла и веселила корявая красная розочка на животе.

- Не смейся надо мной.

- Не смеюсь, что ты! - заржала еще громче ехидная Карлова. - Слушай, а тебе в Академию художеств не предлагали поступить? - вдруг совершенно серьезным тоном спросила она.

- В смысле? - не понял Никита, стоя перед девушкой на коленях и промывая кисть в стакане с чистой водой.

- Ты так гениально рисуешь... Мастер, одним словом.

- Вместо розы я вполне мог нарисовать тебе яйцо, - хмуро произнес Кларский и вдруг второй кистью нарисовал темный неровный овал над солнечным сплетением Ники. Она даже отшатнуться не успела.

- Дурак! - воскликнула она.

- Лотос и яйцо - два варианта одного и того же значения, - пояснил Никита девушке с ухмылкой. Она в шутку шлепнула его по руке, а он тут же поймал попытавшуюся встать Нику за локоть и опрокинул ее на пол, крепко прижав лопатками к полу. Он оказался над ней, опираясь ладонями о пол где-то на уровне ее груди, которая против воли хозяйки начала чуть более часто вздыматься, чем пару минут назад.

- Куда пошла? - прошептал он Нике, глядя в глаза.

- На тайную встречу.

- Ты можешь встречаться только со мной, - возразил ей Никита. Девушка чувствовала жар его тела, и млела.

- Да ты что? Правда? - изобразила дурочку Ника. - А почему?

- Потому что я взял за тебя ответственность.

Больше Ник времени на слова не тратил, а приступил к активным действиям.

Через несколько часов и парень, и девушка были перемазаны красками - и теми, что первоначально были только лишь на их коже, и теми, которые сначала находилась в баночках: как оказалось, Ники одинаково сильно любят эксперименты.

Правда, краски смывались не так быстро, как пара того хотела, и, наверное, почти час они зависали в ванной комнате, заляпав ею всю - и оттирать краску, между прочим, пришлось Кларскому, который себя в роли хозяюшки вообще никак не представлял.

Заснули они едва ли не под утро, оба усталые и оба довольные: Ника даже спала с полуулыбкой на лице - Никита увидел это, когда проснулся - а глаза он открыл первым, часов в десять утра. Осторожному и постоянно ожидающему подвоха парню показалось, что он услышал какой-то подозрительный звук, но это всего лишь были шумные дети с соседней квартиры, которые стали носиться по комнатам. Девушка же спала почти до полудня, развалившись на диване, как королевна. Ник даже потом в шутку сказал, что, наверное, им придется покупать трёхместную кровать, одинаковую в ширину и в длину. Странно, но рядом с Никой он стал шутить, правда, юмор его был иногда немножко странноват или не смешон. Во время перепалки он мог сказать Нике что-то вроде: "Мне будет тебя не хватать", и на удивленный вопрос девушки: "Когда??", ответить: "Когда я тебя убью".

Когда Карлова открыла глаза, солнце уже вовсю светило в небе, а нормальные люди уже начинали обедать. Девушка, которая оказалась совершенно обнаженной, завернулась в простынь и пошлепала босыми ногами на кухню, на которой и находился Никита, занимающийся тем, что задумчиво чистил ствол разобранного прямо на кухонном столе пистолета. Рядом же стояло и специальное оружейное масло для чистки и какие-то хитрые штуки из набора для тех же целей. Сегодня они уезжали, и Нику нужно было быть уверенным в своем оружие, в том, что оно не даст осечек. Сегодняшний день вообще был для него особенным. И для Ники он мог стать таким, если бы она выбрала Сашу Дионова. Но она выбрала другого человека - того, кто сначала рисовал на ней розу, а потом, через пару часов, пытался ее оттереть.

- Доброе утро, - сказала ему Ника и зевнула. - Ух ты, дай подержать! - ее взгляд переместился на разобранное оружие.

- Руки, - не дал ей этого сделать Никита. - Не трогай.

- Почему?

- Потому что я так сказал. Подожди, пока я дочищу. И доброе утро, да. - Ник терпеть не мог говорить эту фразу, как, впрочем, и фразу: "Будь здоров", но ради Ники даже готов был ее говорить, хотя это его раздражало.

Ника наклонилась к молодому человеку и потерлась носом об его щеку - совершенно гладкую, поскольку он недавно побрился. От Ника едва уловимо пахло мятным гелем для бритья, и это безумно нравилось Карловой.

Видимо, для счастья ей нужно было очень мало.

- Почему ты не называешь меня как-нибудь ласково? - капризно спросила Ника.

- А как ты хочешь? - спросил Никита, заканчивая чистку всех видимых загрязнений и собирая пистолет. Девушка следила за каждым его движением. А все-таки он опасный парень: так ловко и со знанием дела управляется с оружием. Это и пугало, и жутко притягивало.

- Любимая, милая, солнышко, зайка, котенок, - стала перечислять Ника. - Хотя, нет, это очень сладко. А ты бруталити мэн, мой Укропина. Тебе не подойдет произносить такие словечки.

- Укропом меня называть - в самый раз, да? - насмешливо глянул на Карлову Никита.

- Да, - подтвердила девушка.

- Чтобы была гармония, я могу называть тебя Петрушкой, - от всей души предложил светловолосый парень.

- Только попробуй! - пригрозила ему Ника.

- Я даже пробовать не буду. Детский сад. У тебя есть имя, у меня есть имя. Пользуйся им.

- Моя лапочка, - тотчас просюсюкала со смехом Ника и вдруг коснулась указательным пальцем кончика носа Ника.

- И что это значит? - поднял на нее серые глаза Кларский.

- Что ты в меня влюбился, - сообщила девушка с торжественной гордостью. - Ты что, не знаешь? Если внезапно коснуться кончика носа, то человек в тебя влюбиться!

- Правда? - протянул Ник. - Вот это да. Какой уровень магии.

- Хочешь завтракать? - спросила его Ника, вдруг вспомнив, как она однажды готовила ему.

- Уже пора обеда.

- Ну, обедать.

- Нет, я питаюсь воздухом. Естественно, хочу.

- Так и быть, я приготовлю, - решила немного побыть хозяйкой девушка. В супермаркете они кое-что купили, и теперь Ника решила побаловать своего Укропа чем-нибудь вкусным. Девушке безумно хотелось сделать ему что-то приятное. И у нее это получилось - ведь Никите даже смотреть нравилось, как она готовит.

Первая половина дня для них обоих прошла очень нежно и просто: парень и девушка провели эти часы вместе к обоюдному огромному удовольствию в пустой квартире. Он наслаждались обществом друг друга, как каким-то наркотиком. Наверное, ничего особенного не было в том, что парень, сидя на полу, шарился в Интернете, поставив на колени ноутбук, а девушка сидела рядом, касаясь своей ногой его ноги, и увлечённо раскрашивала яркими витражными красками стеклянную кружку, но оба при этом чувствовали нечто такое, что заставляло их время от времени поднимать головы, встречаться взглядом и едва заметно улыбаться. Ники больше молчали, не разговаривали, а когда открывали рты, начинали спорить, и это придавало какой-то пикантности их странным отношениям, ведь каждое их разногласие заканчивалось либо объятиями, либо поцелуями, и казалось, что Никита и Ника специально устраивают эти словесные забавные баталии, чтобы поиграть друг с другом и подразнить друг друга. Обоим, видимо, нравились отношения не спокойно-умиротворенные, а страстные, эмоциональные, хотя лично Никита всегда раньше считал, что ему больше по нраву тихие, ласковые, уступчивые девушки, не умеющие и не любящие хамить и грубить. Например, его бывший ангел по имени Ольга Князева была именно такой - по крайней мере, она казалось такой Нику.