Танар. Зов крови - Екатерина Герц

Долгое время девушка не могла расстаться с этим медальоном. Когда-то он имел для неё какой-то важный смысл. А теперь это просто реликвия клана. Прошла целая вечность. Их преследовало множество сложных дней. Проще сосчитать по пальцам хорошие дни. Возможно, так будет всегда. Только это не повод топтаться на месте.

И теперь Виолетта осознала, что готова, наконец, перелистнуть эту страницу. Она молча протянула медальон Денису. Сделала то, что нужно было сделать ещё в самом начале. Когда они встретились возле особняка Баронов. Но сперва этот медальон был инструментом для получения желаемого, а потом девушка к нему привязалась.

Патрульный бесшумно приблизился и забрал его. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Виолетта сдержала порыв прильнуть к нему. Ей казалось это неуместным. Лишь сейчас она подняла взгляд на освещённое лунным светом лицо. Денис был полностью спокоен. Не испытывал никаких эмоций. Но следовало что-то сказать. И после минутного молчания он нарушил тишину:

— Долго же ты тянула!

— Ждала подходящего момента, но он, видимо, никогда не наступит.

— Видимо.

Да и разве можно подобрать более подходящий момент? Сейчас они здесь вдвоём, без лишних глаз и ушей. Находятся в небольшой комнате, которая навсегда сохранит в тайне этот разговор.

Денис, вероятно, подумал о том же. Только волновало его другое. На медальон даже не смотрел. Небрежно надел и спрятал под одеждой. Словно он не имел никакого значения.

— Знаешь, как только мы выйдем отсюда, жизнь быстро изменится! — задумчиво проговорил патрульный, осторожно подводя её к чему-то. — Не знаю, сколько спокойных дней у нас осталось. Будет ли время разобраться… Хочу понять кто мы друг для друга. Хочу выяснить это сейчас и не выставлять потом на всеобщее обозрение. Если понимаешь о чём я.

Сердце забилось сильнее, предвкушая долгожданный момент.

— Кажется, понимаю! — согласилась девушка, сохраняя напускное спокойствие.

Она захлёбывалась от множества непонятных чувств. От этого разговора зависят их дальнейшие отношения, но Виолетта могла думать только о Владе и пустоте, которая образовалась с его уходом. Ещë её беспокоило, что скоро не будет чистого неба над головой. Оно станет алым от крови врагов, невинных жителей Гамильдтона, союзников. И все близкие люди будут каждый день рисковать своими жизнями ради всех них.

Но где-то среди всех этих мыслей Виолетта понимала, что не хочет отпускать Дениса. Он был и до сих пор остаётся единственным светлым пятном в её жизни. Только сейчас всё стало иначе. Виолетта будто впервые заговорила с парнем, который давно нравится. И просто не знала, как сказать ему о своих чувствах. Вдруг это больше не взаимно?

Денис тоже молчал, поддерживая затянувшееся неловкое молчание. Наверное, думает. Он задумчиво подошёл к окну, выглянул на улицу, словно хотел убедиться, что за ними нет слежки. Или просто полюбоваться здешними видами, что маловероятно. Или нашёл повод спрятаться от её взгляда.

— Ты помнишь наши прошлые разговоры? — не оборачиваясь, спросил патрульный.

Виолетта немного растерялась, припоминая. Их было так много, что она не понимала о каких конкретно он спрашивает.

— Поначалу мы не сразу нашли общий язык. У нас было много разногласий, были обстоятельства, которые вечно мешали. Мы ссорились, мирились, подавляли чувства. Но нас всегда тянуло друг к другу. При любом раскладе. Сейчас всё по-другому. Единственное, что нас связывает — общие воспоминания. Но я не знаю, достаточно ли этого.

Виолетта уставилась в пол, понимая к чему он ведёт. Стало обидно. Её чувства оказались настоящими. Никуда не делись. Разве что теперь удавалось лучше сдерживать их и прятать. Но Денис, похоже, чувствует иначе…

Молодой шаонец обернулся и посмотрел на девушку сверху вниз, заслоняя лунный свет. Широкая тень вновь легла в центр комнаты, вернув темноту.

— Знаешь, это как содрать старый пластырь: сначала немного страшно, но потом чувствуешь облегчение! — продолжил он тихим голосом. Волшебное лунное свечение делало его кожу сияющей и бледной. — Именно так я могу описать свои чувства… облегчение! Рад скинуть этот груз. Вернуть, наконец, контроль над своей жизнью. Знаешь, меня всегда дико бесило отсутствие возможности делать то, что я хочу. Бесило, что ты можешь заглядывать в мою голову и чувствовать мысли. Да, у тебя не было выбора. Я и сам иногда неосознанно проникал к тебе. Но старался как-то подавлять. И с момента разрыва связи… ничего не чувствовал по отношению к тебе. Пока отец не объявил о намерениях втянуть тебя в войну! — Романов пожал плечами, словно дня него всё это мелочи. — Не знаю почему вспылил. Может, по привычке. Или ты всё ещё дорога мне.

Виолетта с трудом заставила себя посмотреть на него, радуясь, что он не видит боль, которую излучала каждая клеточка её тела. Она забыла, как дышать. И лишь старалась сдержать слёзы.

«Сейчас ты скажешь, что я дорога тебе, как сестра. Какая ирония!».

Продлевая муку, Денис медлённо подошёл к кровати, опустился перед ней на корточки и заглянул в глаза. Девушка не шевелилась и не произносила ни единого слова. В деликатном мужском взоре повис немой вопрос.

— Мы через многое прошли! — приятный голос, обычно ласкающий слух, теперь вызывал смутные ощущения. — И хорошо успели изучить друг друга. Я знаю тебя, как сильную, красивую, упрямую девушку. И этого не изменить. Но с тобой я никогда не чувствовал себя полноценным. Все эти годы я неосознанно был частью чего-то большего. И это меня убивало. Просто я сам этого не понимал, пока не встретил тебя.

— К чему ты клонишь? — просила напрямую Виолетта, чувствуя, что уже находится на грани.

Они не касались друг друга, но сокращённое до минимума расстояние уже стало для обоих интимным. Виолетта ощущала его глубокое дыхание с мятным ароматом, любимый запах, исходящий от кожи. Тонула в пленительном взгляде карих глаз. Но каждое произнесённое слово разбивало её сердце на миллионы крошечных осколков.

— Хочу дать нам обоим время, чтобы разобраться со своими чувствами! — выдержав паузу, ответил Денис. — Я понимаю, что сейчас тебя заботит другое. И раз нам предстоит сотрудничать, пытаюсь заранее создать благоприятную