Хранитель секретов Борджиа - Хорхе Молист

Слева, под охраной нескольких солдат, сидели четыре женщины. Они были одеты в позорные одежды санбенито – желтые халаты с красным крестом, в которые наряжали людей, считавшихся по решению инквизиции преступниками, а на их головах были нахлобучены остроконечные колпаки того же цвета и с такими же крестами. Жоан смог узнать только Франсину, которая отличалась от прочих поникших фигур, очевидно сломленных пытками, тем, что сидела, гордо выпрямившись.

Секретарь, к которому подвели Жоана, спросил его имя, велел произнести клятву и, закончив судебную процедуру, громко произнес привычные слова:

– Жоан Серра де Льяфранк поклялся говорить правду и только правду!

Книготорговец воззрился на инквизитора, но тот лишь молча смотрел на него. Допрос начал Фелип:

– Узнаете ли вы среди обвиняемых некую Франсину Виладамор?

– Да, узнаю, – ответил Жоан и перевел взгляд на женщину. Она была спокойна.

– Уважаемые люди утверждают, что они слышали, как вы говорили, что эта женщина прибегала к колдовству, чтобы излечить вас от чумы, – продолжал рыжий.

– Я говорил, что она вылечила меня и мою жену, но никогда не утверждал, что она сделала это благодаря колдовству.

– Если это было не колдовство, то как можно объяснить тот факт, что она обладает властью, которая недоступна высокообразованным и опытным медикам?

– Потому что она знает о чуме больше, чем они.

– Да это полный абсурд! – возмущенно воскликнул Фелип.

Жоан посмотрел на инквизитора: тот наблюдал за ними, но, похоже, не имел ни малейшего намерения вмешиваться.

– Нет, это не абсурд, – с вызовом ответил Жоан и, выпрямившись, в упор посмотрел на своего врага. – Франсина принадлежит к древней династии травников и аптекарей. Несколько лет назад она была самым известным в городе специалистом по пряностям. То, что она излечивает от такой страшной болезни, как чума, является результатом ее познаний, а не колдовства.

– Глупости! – Лицо Фелипа налилось краской и стало пунцовым. – Прекрасно известно, что она взывает к дьяволу, чтобы добиться того, что не удается медикам.

– Нет! – твердо произнес Жоан. – Я никогда не видел, чтобы она прибегала к подобному средству.

– У нас есть свидетели, которые утверждают, что несколько лет назад Франсина Виладамор отреклась от Бога и Святой матери Церкви. А сейчас она продала душу дьяволу и имеет с ним общее дело. Именно там и черпает она свои способности к исцелению – в своих обращениях к дьяволу.

– Лжет тот, кто говорит подобное! – вскричала Франсина, поднявшись со своего места. Жоан увидел, что руки ее связаны. – Я не имею никакого отношения к дьяволу! Хотя и уверена, что вы – те, кто пытает и лжет, именно из его лона и вышли. Дьявола не существует, это вы с вашим фанатизмом и злобой занимаете его место.

– Вас никто не спрашивал! – крикнул ей Фелип. – Замолчите!

– Это правда, что я отреклась от Господа и от Церкви, когда чума унесла всю мою семью, – продолжала Франсина. Пряди ее седых волос выбились из-под колпака. – Я раскаялась и уже давно попросила прощения у Господа. Но я не просила прощения у инквизиции и не собираюсь делать это сейчас.

Зал ошеломленно молчал. Все с удивлением смотрели на Франсину, которая тяжело дышала, но при этом, гордо выпрямившись, продолжала свою гневную речь:

– Я знаю честных церковников, но еще больше тех, кто предается греху: похоти, чревоугодию, алчности, тщеславию, зависти и лени. И самыми худшими из них являетесь вы, инквизиторы, которые пытают, грабят и убивают невинных людей…

– Пусть она замолчит! – сказал инквизитор.

– Замолчите! – потребовал Фелип.

– Я отреклась от этой Церкви и вновь подтверждаю это! – продолжала женщина, не обращая внимания на их слова.

Солдаты подхватили ее под руки, но она попыталась вырваться и крикнула:

– Я с Богом, но против вас!

Один из солдат зажал ей рот рукой, но тут же вскричал от боли.

– Она укусила меня!

– Пока жива, я не буду молчать! – заявила Франсина.

Другой солдат ударил ее тыльной стороной руки и сбил с ног.

– Я проклинаю вас! – в ярости воскликнула Франсина, поднимаясь на ноги.

– Уведите ее, – приказал инквизитор. – Я уже достаточно услышал.

– Я хотел помочь ей, но она мне не позволила, – удрученно рассказывал Жоан о том, что произошло в королевском дворце.

Он вернулся в книжную лавку, в свой салон, а вокруг него собрались Анна, Мария, Педро и Абдулла.

– Неужели Франсина смогла произнести подобные вещи? – спросила Мария. – Ведь она сама подписала себе приговор.

– Тем не менее она отвергает обвинения в колдовстве, – заметила Анна. – Она не только отрицает свою связь с дьяволом, но и утверждает, что его не существует.

– То, что она отвергает существование дьявола, является поводом для обвинения ее в ереси, – сказал Жоан.

– К тому же она заявила, что отрекается от Церкви, – добавил Педро. – Этих обвинений достаточно, чтобы ее осудили.

– Она скорее выступает не против Церкви, а против инквизиции, – возразила Анна.

– Но ведь именно инквизиция судит ее, – заключил Педро с грустной улыбкой.

– Большинство жителей города, включая нас, думают то же самое об инквизиции, – сказал Жоан. – Только у нас не хватает смелости заявить об этом публично.

– У нас достаточно причин, чтобы не раскрывать рот, – заметил Педро. – Вы так не думаете?

– Страх, – ответила Анна. – Да, мы боимся. Они – убийцы, запугавшие нас, а этот Фелип – худший из них.

– Я не понимаю, зачем этот подонок вызвал меня в качестве свидетеля, ведь он знал, что я выступлю в защиту Франсины.

– Ты ему был нужен не в качестве свидетеля, – вступил в разговор Абдулла, который до этого пребывал в молчании. – Он хотел продемонстрировать тебе ту власть, которой обладает: показать тебе Франсину, нашего старого друга, со связанными руками, одетую в санбенито и с позорным колпаком на голове. Он хотел, чтобы ты увидел ее униженной и запуганной и почувствовал себя виноватым в той судьбе, которая ее ожидает.

– То, что вы говорите, полностью соответствуют истине. Мои слова благодарности и высокая оценка трудов Франсины послужили для Фелипа основанием, чтобы обвинить ее.

– Не вини себя, ведь это именно то, чего он добивался, – продолжал мусульманин. – Франсина прекрасно знала, какому риску подвергалась, противопоставляя себя эскулапам. Она мужественная женщина, которая прожила свою жизнь так, как хотела, и которая выбрала себе ту смерть, которую сама пожелала.

– На костре, – произнесла Анна с мрачным выражением лица. – Никто не хочет умереть в пламени.

– Она сама выбрала свою судьбу, бросив вызов инквизиторам, – сказал Абдулла. – Если бы она подчинилась, выказав страх и раскаявшись, то, возможно, отделалась бы более легким наказанием. До сих пор инквизиторы не придавали большого значения колдовским действиям, они занимались только новообращенными, которые по-прежнему тайком справляют иудейские богослужения. Я думаю, что в действительности инквизиторы даже сомневаются в существовании ведьм и их соглашениях с дьяволом. Если бы не Фелип, они никогда не обратили бы на нее внимания.