Любимая для эльфа - Astra Maore

Оливер жаждал писать композиции, и Лукас, царевич анамаорэ, по знакомству учил его делать это без инструментов, преобразуя вибрации самой души в звук.

Иногда Оливер мечтал об островах, вспоминая ту родню, о которой он узнал благодаря Тери.

Родителей, отправивших его в пансион, и от которых он сбежал в Город, Оливер почти не вспоминал.

Оливеру давала покоя мысль о Маю — как она решила свою схожую проблему?

Оливер пытливо поинтересовался у Тамико, и она сказала:

— Родители Маю получили известие, что их дочь умерла, — Тамико вздохнула. — И это честнее, чем то, как мы с Магнусом ломаем комедию… Но я не могу не видеть своих папу и маму! Не обнимать их… Не могу же подойти к ним невидимкой — испугаются! — Тамико виновато склонила пушистую голову.

Глава 220. Церемония

— Боишься? — Магнус легко подул в лицо любимой, словно окаменевшей, глубоко погруженной в свои думы.

На щеках Тамико горел волнующий румянец, карие глаза подернула пелена внутренних картинок. Алое платье оставляло ее округлые соблазнительные плечи открытыми, тесно обнимая высокую пышную грудь и спадая от талии широченными юбками. Ткань — ожившее пламя, сотни искр, тысячи переливов, миллионы мерцаний. Девушка-пожар воплотила свою сущность в важнейшем для женщин анамаорэ образе.

Тамико встрепенулась, ее звонкий голос зазвучал колокольчиком в тишине просторной комнаты их с Магнусом дома:

— Первый раз, в первый класс…

Магнус подмигнул.

— Ты первоклассная, Тами. А чего ты боишься?

Маленькие, но крепкие девичьи руки, украшенные кольцами, уверенно обвили его стан.

— Изменений в теле… Не знаю, мне страшно почему-то.

Магнус нежно улыбнулся.

— Да, мы сможем рожать сами. Естественным путем.

Тамико хмыкнула.

— Ага, вынашивать все девять месяцев!

Поцелуй прервал ее ерничанье.

— Я рад, Тами… Так рад… Умирать больнее, а это совсем не больно… Я просто знаю, интересовался.

— Да, я тоже знаю, — Тамико крепко прижалась щекой к любимой теплой щеке. — Да в конце концов, давай уже закончим процедуру, чего тормозить?! Мы опаздываем?

Янтарные глаза светились обожанием.

— Нет, милая, в запасе приличий еще минут двадцать.

Тамико решительно подалась вперед всем гибким телом, не опасаясь смять волшебное платье.

— Ну и не будем растягивать, пойдем!

И пара телепортировалась в Церемониальный Зал, где связывали судьбы все анамаорэ их царства.

Гигантский, способный вместить сколь угодно большое количество гостей, из серого камня, увитого зеленью, с высоченными потолками и витражными окнами-арками, через которые лился мягкий, но достаточно яркий свет.

***

Царь и Царица на тронах, долгий путь к ним мимо сотен гостей… Тамико сама, как царица — ее пластика преисполнена совершенства, а Магнус — юный бог войны.

Лукас, светлый и спокойный, сердцем похищенный Мариной — он весь тут и в предвкушении, он счастлив за Тами и опечален лишь тем, что Марина не может разделить с ним торжественный момент. Чувства к Тамико — Тамико уверена, что Лукас любит ее по-прежнему крепко и пылко, но иначе. Плотские страсти в незыблемом прошлом… И целуются они теперь только в щеки, пусть у самого краешка губ — не переходя границы. Впрочем, посиделки-полежалки с объятиями никуда не делись: и Лукас, и Тамико заворожены магией прикосновений.

Любопытно, когда Марина сочтет себя готовой для встречи с ней. Похоже, несмотря на высокородное происхождение, Марина банально побаивается Тамико…

Максимилиан, ладный и довольный — ему симпатичны и жених, и невеста, и ничто не омрачает чело лучшего певца анамаорэ — девочка-пшеничка Маю сидит на его коленях, с жадностью впитывая красивейший ритуал детей любви.

Эрик и Лалия — «мармелааадка, если ты будешь хмуриться, я тебя потом съем!» — у них прекрасные отношения с Магнусом и натянутые с Тамико, но оба достаточно сдержаны и не так ненавидят ее, чтобы выглядеть неподобающе.

Анеля и Оливер — малыш расслабленно сидит в уютном коконе рук любимой женщины, по обыкновению вертлявой — кокетка лукаво оглядывает собравшихся, убранство зала, и все-все-все, что представляет хоть какой-то интерес. Оливер тихонько подтрунивает над ней, будучи поражен до глубины души величием разворачивающегося события.

Родители Магнуса и его остальные братья-сестры, многочисленные коллеги, друзья, товарищи с подругами — гости в большинстве с его стороны, но когда Тамико спросят, кто поручится за нее, и Тамико разомкнет коралловые губы: «Лукас», имя царевича анамаорэ окажется достаточным. Тамико не быстро обзаводится друзьями, зато они настоящие.

И ни одной бывшей Магнуса, ни одной! Может, в подругах они затесались, но не раскрыли себя?

«Ты не даешь мне восторжествовать, твои бывшие и не знают, что ты со мной!» — «Тами, это знают ВСЕ!»

Где поверженная царевна Люция?

Тамико видела Люцию лишь на общественных праздниках. Магнус неизменно стоял рядом, и жалящие взгляды Люции веселили, Тамико, радуя ее сердце.

Бабочки в животе — смешное, щекотное переполняющее ощущение, словно закручивается спираль чистого золота, освещая зал неземным сиянием. Вместе во всем.

Самое вкусное предстоит потом — исполнение невысказанных желаний гостей, каждого без исключения.

Какие-то приятные сюрпризы, малые и крупные, шокирующие и ошеломляющие водоворотом ощущений.

Это под силу Древнему Ужасу.

«Ты сволочь, Магнус! Настоящая божественная сволочь!».

Такую Церемонию будут превозносить веками!

«Пой, Максимилиан, сегодня время прекраснейших сказок. И, так и быть, смешливый химик с янтарными глазами впервые споет с тобой дуэтом, вплетая особые заклятия в судьбы миров».

Глава 221. Беглянка

После Церемонии ни Магнус, ни Тамико не стали брать продолжительный отпуск, поскольку рабочий процесс обоих был разумно организован, и так позволяя свободное времяпровождение. Но реальной причиной было то, что Магнусу и его любимой не хотелось отправиться куда глаза глядят прямо сейчас.

Сверх того, Тамико, покопавшись в себе, ощутила нежелание выпадать из водоворота рабочих событий даже после воплощения их общего ребенка. Она собиралась сплавить этого потенциального ребенка Магнусу, благо тот обожал обучать чему-либо молодежь, постоянно общаясь с Оливером и Маю и занимая детские головки дивными историями.

Тамико чувствовала, что Магнусу не нужна ее помощь, а составлять ему конкуренцию в воспитании детей Тамико не намеревалась вовсе.

Потому, придя по обыкновению в кабинет Лукаса, Тамико поразилась открывшейся картине.

Лукас, весьма потрепанный, словно он проработал четверо суток подряд, сидел, углубившись в дела, и вместо доброго приветствия сухо кивнул Тамико.

Это обеспокоило впечатлительную девушку.

Внешний вид