Сумрак - Пенелопа Дуглас

Эмери

Наши дни

– Итак, ты хочешь отправиться в медовый месяц? – спросил Уилл, лаская мою руку и держа в объятиях.

– Если ты тоже хочешь.

Его тело затряслось подо мной из-за смеха.

– Так и слышится энтузиазм.

Я усмехнулась, засовывая руку ему в рубашку, пока мы лежали на куче холщовой ткани на полу за сценой. Над нами нависал подиум, провода, веревки и шнуры торчали со всех сторон, и я даже не могла вспомнить, о чем был фильм прошлой ночью, потому что оба раза, когда мы пытались его посмотреть, мы просто смотрели друг друга. Я не могла оторвать от него глаз.

– Я не тороплюсь снова уезжать, если ты хочешь подождать. – Я устроилась в его теплом теле. – Просто хочу тебя прямо сейчас. Эйфелева башня, или руины майя, или все, что ты запланировал, теряет смысл, ведь я хочу только тебя.

Мы слишком долго были в разлуке, он мне нужен.

Скользнув ногой по его телу, пока джинсы валялись где-то на полу, а бюстгальтер неизвестно где, я взобралась на него, его руки скользнули по моим бедрам и схватили меня за задницу.

– Может, остаться здесь и пойти на экскурсию по колокольне и кладбищу, – поддразнила я, целуя татуировки на его руке и груди. – Совершите восхождение и попробуйте лучшие блюда Тандер-Бэя. – Я прикусила его сосок, потянула за него, а затем облизала. – Множество дегустаций.

Он вздрогнул и улыбнулся, поднял меня и поцеловал в губы. Все, что я хотела видеть в этом мире прямо сейчас, это его – потным, мокрым, идущим голым от нашей кровати в душ, связанным подо мной…

Он заложил руки за голову, пока я целовала его тело и везде его гладила.

– Я оплачиваю свое старое жилье, – сказала я ему, покусывая его шею и сообщая новости, пока он был беззащитен. – Нам не обязательно там жить. Я еще не готова потерять это место.

Когда увидела, что дом выставлен на продажу, после магазина одежды отправила Алекс к риелтору, чтобы мой брат не узнал, что это я хочу его купить. Я все еще могу его продать. Но не хотела терять его, пока не готова.

Он остановил меня, глядя вниз и водя кругами большими пальцами по моему лицу.

– Он хранит в себе так много плохих воспоминаний, Эм.

Я знаю. Но…

– Я не наделяю его этой властью, – сказала я мужу. – Это дом моей семьи. Там выросла моя бабушка. И мы с мамой.

Этот дом был чем-то большим, чем просто Мартин.

Он посмотрел мне в глаза и через мгновение кивнул.

– Хорошо.

Я наклонилась и поцеловала его в губы, мягко, медленно и глубоко, пока поглаживала его сквозь джинсы.

Он ахнул, посмеиваясь.

– О, детка. Как бы мне не хотелось, чтобы ты оделась, мне нужно поесть. – Он застонал, я не останавливалась. – Ты можешь остаться здесь? Я пойду принесу нам Бэйглы и кофе или что-нибудь в этом роде?

При упоминании Бэйглов у меня заурчало в животе.

Черт. Еда была неплохой идеей, но я не хотела, чтобы он уходил.

– Я пойду с тобой, – сказала я, глядя на него сверху вниз.

– Да? – Он вскочил и чмокнул меня в губы. – Хорошо, поехали.

Мы накинули одежду, мне не терпелось поехать в больницу и проверить Алекс, а также зайти в участок, чтобы убедиться, что у нас нет никаких обременяющих дел, связанных с Мартином.

Я все еще ничего не чувствовала, за исключением легкого биения сердца, когда вспоминала о том, как они падают с того утеса. Я должна быть разбита, наверное?

Почему-то я его не ненавидела. Я запуталась в своих эмоциях. Его кончина навряд ли могла бы быть иной.

Мы вышли из кинотеатра и заперли дверь, Уилл взял меня за руку и провел мимо «Стикса» к магазину с Бэйглами, но я посмотрела в сторону беседки и увидела, что Дэймон сидит на перилах и отключает свет, установленный для церемонии.

Я остановилась и посмотрела на Уилла.

– Можешь занять нам столик? Я вернусь через минуту.

Он проследил за моим взглядом, увидел друга на вершине холма, а затем снова обратился ко мне.

– Конечно.

Он поцеловал меня и ушел, а я заправила волосы за ухо, переходя улицу.

Оранжевые и красные листья падали с деревьев, холод в воздухе щекотал мне нос, но Дэймон стоял в черной футболке и без куртки, ветер развевал его черные волосы.

Украшения свисали с фонарных столбов, и люди шли на работу в костюмах к Хеллоуину.

Я остановилась, глядя на него и на красивую работу, прочную конструкцию и фундамент, а также звенящие от хрустальных лампочек деревья, с шелестящей на ветру листвой.

– Именно так я нарисовала чертежи беседки, – сказала я. – Но с мрамором вместо кованого железа.

Я смотрела на него понимающе, он бросил на меня взгляд, но промолчал.

– Мне нравится кованое железо, – сказала я. – Это был хороший выбор.

Он нашел мой проект и построил беседку. Тот проект, который я сделала после того, как потеряла прошлую беседку, и он изменил отделку вместо того, чтобы сделать все по моей задумке.

Спрыгнув с перил, он нагнулся, поднял что-то и бросил мне в руки.

Я поймала банку с кофе и узнала ее.

– Нашли, когда делали новый фундамент, – сказал он мне.

Я уже знала, что увижу, открыв банку. Пластиковый пакет с галстуком, браслет Ride All Night и пустая коробка от Milk Duds от Уилла с моего первого свидания.

В горле встал ком.

– Спасибо.

Он спустился по лестнице, подошел ко мне, и мы посмотрели на ту прекрасную работу, которую он проделал.

– Спасибо тебе. Она намного лучше, чем я себе представляла.

– Что ж, давай посмотрим правде в глаза, – ответил он. – Та другая беседка – работа первокурсника.

Я усмехнулась. Да, спасибо.

Улыбка играла на его губах, когда он изучал свою работу.

– В этой работе есть сердце. Мне понравилась идея с лампочками.

Я хотела спросить его, почему он это сделал. Почему потратил свои время и усилия, но знала, что он ответит только легкомысленным замечанием. Может, он чувствовал, что что-то должен мне после того, как я помогла ему той ночью на кладбище, или, может, он чувствовал себя виноватым из-за пожара.

– Я пытался остановить его, – сказал он мне, глядя на меня сверху вниз. – Во всяком случае, вроде пытался. Прости.

Честно говоря, это была наименьшая боль, которую мы с Уиллом причинили друг другу. Мне очень понравилась новая беседка.

Я закрыла банку, слишком боясь поднять глаза, и сказала: