Недоверчивый жених - Ли Уилкинсон

Когда Бетани открыла глаза, был уже день. Она не сразу вспомнила, где находится. Кроме ожерелья, сережек и браслета на ней ничего не было, но она не помнила, как сняла одежду. Убийственная комбинация шампанского и разницы во времени лишила ее сил. Хмурясь, Бетани предприняла попытку вспомнить вчерашний вечер. Теперь, при свете дня, все события показались нереальными и фантастическими. Кажется, Джоэл что-то говорил о женитьбе? Или она просто приняла желаемое за действительное? Ведь, именно об этом она мечтала…

Бетани вздрогнула, потому что открылась дверь и вошел Джоэл, неся поднос с чаем. Элегантно одетый, с сияющими глазами, он являлся воплощением бодрости и энергии.

– Наконец-то ты проснулась. Как чувствуешь себя?

Бетани, смущенная его появлением, тихо ответила:

– Спасибо, нормально. – Заметив, что он смотрит на ее обнаженную грудь, Бетани вспыхнула и натянула на себя одеяло. – Не помню, чтобы я раздевалась и ложилась в постель.

Джоэл поставил поднос на комод и присел на краешек кровати.

– Это я раздел тебя и уложил. Ты была абсолютно беспомощна и еле держалась на ногах. – Заметив ее волнение, он добавил: – Тебе станет легче, если я скажу, что проделал это с закрытыми глазами? Нет, лучше сразу признаться, что процесс доставил мне большое удовольствие. И не надо так смущаться, я и раньше видел тебя обнаженной. – Глядя ей в лицо и поняв, что она переживает, Джоэл нахмурился. – Прежде чем ты назовешь меня извращенцем и насильником, хочу сказать, что даже пальцем до тебя не дотронулся. Я предпочитаю заниматься этим, когда моя женщина не спит и во всем принимает активное участие.

Чувствуя искреннее раскаяние, Бетани прошептала:

– Прости, я не хотела…

Ее глаза наполнились слезами, и она опустила голову, не желая, чтобы он заметил это. Но Джоэл взял ее за подбородок, и предательская слезинка покатилась из глаза. Он корил себя за грубые слова и, наклонившись, поцеловал мокрую дорожку на щеке.

– Не плачь, дорогая, я вел себя неправильно.

Джоэл поцеловал ее еще раз и подал чашку с чаем.

– Выпей чай. После сна ты выглядишь такой сексуальной и, если немедленно не выберешься из постели, я присоединюсь к тебе. – Он осторожно прикоснулся к сережке в ее ухе. – Эти украшения принадлежали моей матери. Отец подарил их ей в качестве свадебного подарка.

Майкл говорил, что браслет – бабушкин, подумала Бетани и спросила:

– А браслет тоже был в этом комплекте?

– Изначально был, – ответил Джоэл. – Последний раз мать надевала комплект, когда приезжала в Лондон на похороны отца и его второй жены. Они погибли в автокатастрофе. – Заметив недоумение на лице Бетани, он объяснил: – Моя мать оставила отца и вернулась в Штаты, когда мне было три года.

– Так тебя увезли в Штаты?

Джоэл покачал головой.

– Она не взяла меня. Моя мать никогда не хотела детей и после моего рождения страдала от приступов депрессии. Мы ничего не знали друг о друге, пока я не вырос.

– Прости, – прошептала Бетани.

При мысли о собственном счастливом детстве в ее глазах снова блеснули слезы.

– У тебя доброе сердце, – с усмешкой заметил Джоэл. – Но не надо меня жалеть. Моя бабушка обожала меня и заботилась обо мне до семи лет. Потом отец женился на молодой вдове с годовалым ребенком…

– Это был Майкл?

– Да, он.

– И ты наконец обрел настоящую мать. – Бетани улыбнулась.

– К сожалению, нет. Мачеха не любила меня, но я не виню ее. Я был трудным ребенком, обижался, что она влезла в нашу жизнь. В конце концов ей это надоело и она поставила отца перед выбором: либо я, либо она. Несмотря на протест бабушки, отец решил отправить меня в школу-интернат.

Какие переживания для ребенка, от которого отказались оба родителя! Бетани накрыла его руку своей рукой. Джоэл удивился, потом взял ее руку и сжал.

– Я уже говорил, у тебя доброе сердце. – На этот раз в его голосе не было иронии.