Таинственный свет луны - Шеннон Дрейк

Улыбка Шона стала еще шире, а на правой щеке появилась ямочка.

— Нет, я за вами не следил, но надеялся увидеть вас в джаз-клубе, куда, кажется, вы собирались сегодня вечером. Сюда же я заскочил перекусить. Я еще не обедал, а этот ресторан находится рядом с клубом.

Мэгги невольно улыбнулась.

— Ответ исчерпывающий. Сразу видно, сэр, что вы честный человек.

— Надеюсь. А вы честная?

— Стараюсь быть честной по мере сил.

— Ответ амбивалентный, но интересный.

— Уверяю вас: это не я убила сутенера. И ту девицу на кладбище тоже не убивала.

— Разве я вас в чем-нибудь обвиняю?

— Сегодня днем вы допрашивали меня, а потом обыскивали здание.

— Вы могли бы мне этого и не позволить.

— Тогда бы вы пришли снова, но уже с ордером.

— Точно, пришел бы.

— Итак… Вы последуете за мной в джаз-клуб, чтобы потом арестовать?

Шон не ответил. В баре освободились два высоких стула. Шон подхватил Мэгги под руку и повел к стойке.

— Позволите угостить вас?

— Думаете, я напьюсь, разомлею и признаю свою вину?

Шон расхохотался, помог Мэгги сесть на высокий стул и уселся сам. Словно по волшебству появился бармен. Мэгги заказала бокал белого сухого вина, а Шон — кружку пива.

— Вам позволяют пить на службе? — спросила Мэгги.

— Я не на службе.

— Да ну?

— Вот вам и ну!

— И все-таки вы преследуете меня.

Он улыбнулся:

— Ну разве что самую капельку.

— Но сегодня вечером вы меня не арестуете?

— Вы отлично знаете, что ничего достойного внимания мы в вашем особняке не обнаружили.

— Хотя в доме у меня ничего не нашли, следы крови ведут к моей двери, а других подозреваемых, насколько я знаю, у вас нет. Поэтому я снова спрашиваю: вы собираетесь меня арестовать или нет?

Шон покачал головой и коснулся ее руки, в которой она сжимала бокал.

— Не думаю. Вы держите бокал в правой руке.

— И что с того?

— А то, что убийца — левша.

— А вдруг я одинаково хорошо владею обеими руками?

— Не исключаю такой возможности… Сколько вы весите?

— Извините?

Шон рассмеялся. Смех у него был звучный, с приглушенными басовитыми нотками. Он показался Мэгги таким чувственным, что она затрепетала. Чтобы скрыть замешательство, Мэгги поднесла к губам бокал и сделала глоток.

— Убийца очень силен физически, — сообщил ей Шон. — Скорее всего это крупный мужчина с хорошо развитой мускулатурой.

— Вроде вас? — очаровательно улыбнувшись, предположила Мэгги.

Не ответив на ее вопрос, Шон продолжал развивать свою мысль:

— Не думаю, что это вы убили. Весите вы немного, и у вас не хватило бы для этого сил.

— Внешность обманчива.

— Верно, такое бывает.

— Тогда почему вы меня все-таки преследуете?

Шон глотнул пива и поставил кружку на стойку.

— Не знаю точно. Скажем, потому, что вы интересная женщина и заинтриговали меня.

— Заинтриговала?

— Ну да. У вас такая внешность…

— Какая же у меня внешность?

— Мисс Монтгомери, вы напрашиваетесь на комплимент. Хорошо, скажу: вы очень красивая, обворожительная женщина — довольны?

Она вздернула подбородок:

— Ого! А вам разрешается приударять за подозреваемыми?

— В убийстве я вас не подозреваю, — отрезал Шон.

— В чем же вы меня подозреваете?

— Ладно… Была не была, скажу. — Он отсалютовал ей пивной кружкой. — Мне кажется, что кто-то из ваших сотрудников знает об этом деле больше, чем другие. Вы же хорошо знакомы со своими сотрудниками. Вот я и думаю, что вы, возможно, заметили кое-какие странности в их поведении, но не хотите или боитесь это признать.

— Боже, лейтенант, вы заговорили на казенном полицейском языке! А как хорошо начали — проявили ко мне неподдельный интерес, даже сделали комплимент, и я уже было решила, что заинтриговала вас как женщина… — С этими словами Мэгги поднялась.

Шон схватил ее за руку и остановил. Устремив на Мэгги взгляд своих синих глаз, он сказал:

— Вас не назовешь ни глупой, ни чрезмерно застенчивой, мисс Монтгомери, и вы не сомневаетесь в своих женских чарах.

Она попыталась высвободить руку, но он не отпуская ее.

— Что с вами случилось? — осведомился Шон. — Вы же сами просили, чтобы я разговаривал с вами честно, ничего не скрывая.

— Да, честность — великая вещь, — раздраженно отозвалась Мэгги. — Поэтому нам незачем играть в детские игры.

— Какие, к черту, игры? Я и в самом деле хочу вас получше узнать.

— А что, если этого не хочу я?

— Неужели вы не хотите даже переспать со мной?

— Что? — Мэгги поразила такая наглость.

Шон иронически улыбнулся:

— Извините, как-то само вырвалось. Правда. А вы, между прочим, могли бы пропустить это мимо ушей или обратить все в шутку. Вас, похоже, оскорбило, что я, приударяя за вами, преследовал свои собственные, чисто практические цели? Так вот, скажу вам всю правду: я таскаюсь за вами, потому что вы мне чертовски нравитесь. К тому же наши семьи в незапамятные времена были довольно близки — так что у меня есть еще и такое оправдание. Позвольте же мне доказать вам, что моя служебная деятельность не имеет к этому никакого отношения. Разрешите мне побыть с вами в джаз-клубе!

— Знаете в чем ваша беда, Кеннеди? — спросила Мэгги.

— Недостатков у меня хватает, но вы, судя по всему, раскопали что-то особенно мерзкое.

— Вы опасный человек! — сказала она.

— Почему?

— Вы замышляете что-то ужасное!

— У меня множество замыслов.

— К сожалению, мне недосуг углубляться в них, потому что мои подруги давно уже заказали десерт и ждут меня.

— Готов поспорить, что они на время о вас забыли — к ним подсели мои друзья.

Мэгги, удивившись, крутанулась на сиденье. Шон оказался прав. К Сисси подсел парень, которого она называла Адонисом, — настоящий великан с черной кожей. На свободном же месте рядом с Энджи расположился Джек Делони.

— Красивые парочки, верно? — спросил Шон.

— Этот черный Адонис тоже полицейский? Так сказала Сисси. Но что же получается? Слуги закона размножаются прямо на глазах!