Счастья тебе, дорогуша! - Татьяна Веденская

Каждый день был копией предыдущего, было невыносимо скучно и любых посетителей мы ждали как манны небесной. И я за эти два месяца научилась практически не думать о Кешке. И вообще не думать. Хотя после нетактичных, неуместных и таких прямых вопросов Жанны я поняла, что подумать мне все-таки придется. О том, куда плыть дальше. Раньше об этом всегда думал Кешка. Однажды у меня в палате сидели Зинка с Вероникой, и последняя, всплеснув руками, спросила:

– И как же тебя это угораздило? Когда же ты теперь на работу выйдешь? Ты же падаешь от дуновения ветра! Через тебя же можно копии снимать, ты же прозрачная!

– На работу? – я посмотрела на нее, как на инопланетянина с планеты «Нормальная жизнь». Я вообще не думала о работе, а зря.

– Да ты не волнуйся. Можешь не спешить, Раиска пока какую-то свою племяшку на полставки взяла, на время. Бегать с отчетами.

– Ты не думай сейчас об этом, – взяла меня за руку Зинка. – Подумаешь потом. Может, отпуск возьмешь?

– Потом? – приподнялась на подушках я. Меня охватило беспокойство. Что именно думать потом, было непонятно. Даже если бы Раиса меня сейчас спокойно приняла назад, я вряд ли была бы хорошим работником. За эти два месяца с меня слетело чуть ли не с десяток килограммов (это хорошо!), меня шатало, я была бледна как смерть (это плохо) и уставала, стоило мне сделать хоть пару шагов. Как в таком состоянии ездить на работу через весь город? Да и откуда ездить, если, пока я тут лежала, кончился мой контракт, моя квартира. Вещи мои лежат у Кузи, а денег осталось только на то, чтобы доехать до нее на такси. Мысли обо всем этом свалились на меня разом. В одну минуту я обозрела свое положение в нашем подлунном мире и осознала, что все изменилось до неузнаваемости. Более точно то, что произошло, обрисовала Жанна, когда я все это ей рассказала.

– Полный голяк! – сказала она. – А точнее, писец.

– Он самый, – хмуро согласилась я.

– А чего ж ты молчала? Мы тут уже столько лежим, а я ни в одном глазу! Шифруешься?

– Ты знаешь, я просто как-то ни о чем вообще не думала, – пожала плечами я. – А теперь думаю. И это плохо, потому что работа моя – полное говно. Она не позволит мне снять даже курятник. Я же даже не бухгалтер, а так – накладные считаю. Отчеты вожу. В курилке о совместимости гороскопов людям рассказываю.

– А что, тоже важно, – покачала головой Жанка. – Был у меня один Овен. Так я тебе скажу, мы были с ним очень совместимы. Совмещались однажды двенадцать раз за ночь.

– Ну ты даешь, – расхохоталась я.

– Слушай, а как так вообще получилось, что ты снимаешь квартиру? Ты же вроде москвичка.

– Это точно. Была москвичка, да вся вышла, – загрустила я. – После свадьбы мы жили на «Тушинской». Между прочим, сейчас мне кажется, что нам там было хорошо. А теперь у меня липовая прописка в Истринском районе Московской области и деньги на такси.

– Симпатично, – присвистнула она. – Так что же случилось?

– О, это совсем другая история, – вздохнула я. – Длинная.

– Знаешь, я сейчас как раз готова к разного рода историям. И к длинным в том числе. Чем длиннее, тем лучше.

– Хотя вся история может уложиться и в одно слово, – задумалась я.

– Приличное?

– Не очень, – улыбнулась я. – Но и не матерное. Бизнес.

– А, все понятно, – Жанна демонстративно закатила глаза к небу и широко разбросала руки по кровати. – Конечно, бизнес! Как много в этом звуке для сердца русского слилось.

– Новорусского, – ухмыльнулась я. Сейчас, по прошествии уже нескольких лет, я могла просто взять и посмеяться надо всей этой историей. А когда-то мне хотелось только рвать и метать.