Сердечные перемены - Джуд Деверо

Еще ни разу в жизни Рэнди не проводила такого чудесного дня. Все, что делал и говорил Джулиан, восхищало ее, а он, в свою очередь, отчаянно пытался ухаживать за ней, поддразнивал и даже один раз невзначай обнял, показывая, как правильно закреплять наживку. Рэнди вновь ощутила себя молоденькой девушкой, а это было удивительно приятно.

Она украдкой поглядывала на Фрэнка. Тот с мрачным видом закидывал удочку.

Вообще-то делать это одной рукой было довольно трудно, но Таггерт не выказывал никаких эмоций.

— Интересуетесь Фрэнком? — тихо спросил Уоллес, ревниво отметив ее неравнодушие к занятиям Таггерта.

— Вовсе нет, с чего вы взяли? Фрэнк и сейчас раздумывает над очередной коммерческой операцией — только посмотрите, как он сосредоточен, А чужие деньги меня не волнуют.

— Простите, запамятовал. Слушайте, а что вас вообще волнует в мужчинах? Джулиан лукаво подмигнул ей.

— В мужчинах? Любовь! Великая и всепоглощающая любовь. Я должна быть уверена в своем избраннике и в его преданности, как в себе самой. — Рэнди рассмеялась. — Конечно, хорошо бы, чтобы у него был большой дом и сад с фруктовыми деревьями.

— Так что же вам еще нужно? В преданности и надежности Фрэнка можете не сомневаться!

— Ваш Фрэнк удавится за цент, он едва ли представляет себе, как выглядит живой человек! Джулиан снисходительно усмехнулся:

— Знаете, а ведь он ненавидит рыбалку. Уверен, Фрэнк отправился сюда только для того, чтобы не упускать вас из виду.

Рэнди снова посмотрела на Таггерта, без устали работающего катушкой.

— Сомневаюсь. Взгляните, с каким упоением он делает вид, что ловит рыбу ему это явно по душе.

— Сейчас, когда вы рядом, он изобразит все что угодно.

Рэнди налила из термоса немного кофе и направилась к Фрэнку.

— Вам нравится это занятие? — спросила она после того, как Таггерт, молча взяв кружку, сделал первый глоток.

— Это просто чудесно. А как ваши успехи?

— Ничего. Джулиан — удивительный человек. Веселый, жизнерадостный, постоянно шутит. Женщины, наверное, без ума от него. — Рэнди пристально смотрела на Таггерта, безошибочно чувствуя, что нравится этому мужчине, серьезно предложившему ей стать его женой. «Ну ответь мне что-нибудь, чурбан бесчувственный! Может, у тебя все же хватит смелости поцеловать меня?»

— Да, — согласился Фрэнк. — Джулиан — прекрасный человек. Отличный работник.

— Полагаю, при таком таланте общения и обаянии у него бездна поклонниц. Рэнди продолжала дразнить Таггерта. Если Фрэнк действительно питает к ней хоть что-то, это должно вывести его из себя.

— Увы, я не в курсе его личных дел.

— Ну а ваша жизнь? Какое место занимают в ней женщины? Скольким из них вы предлагали руку и сердце?

— Одной. Вероятно, она же последняя. Рэнди непроизвольно сжала пальцы загипсованной руки Фрэнка:

— Мистер Таггерт, я…

— Что — вы? Хотите посмеяться?

— Нет, ничуть, даже не думала…

— Тогда — что? Что вам от меня нужно?

— Я… я не знаю.

— Ну так известите меня, когда выясните это! — Фрэнк отвернулся и сосредоточился на рыбной ловле.

Сконфуженная Рэнди медленно побрела к дому, не слишком любезно сказав Джулиану, пытавшемуся задержать ее, что хочет побыть одна. Уоллес обреченно побрел к Фрэнку, натужно притворявшемуся, что продолжает удить, но не напомнил ему, что перед тем, как забросить крючок в воду, на него следует надеть червяка. По опущенным плечам босса он безошибочно угадал его состояние, поэтому почел за лучшее помолчать. Кто знает, может, что-нибудь из того, что приготовила Рэнди, улучшит настроение Фрэнка?

Не обмениваясь ни словом, Таггерт и Джулиан сидели возле весело потрескивающего костра. Прошло уже больше часа с тех пор, как Рэнди ушла.

Уоллес нутром чуял, что его отношения с шефом, всегда носившие чисто деловой характер, претерпевают необъяснимые изменения.

Не выдержав, Джулиан глубоко вздохнул и спросил:

— А вы сказали Рэнди, что любите ее? — Фрэнк молча и задумчиво смотрел на огонь. — Конечно, при желании вы способны одурачить кого угодно, но только не меня. Когда вы поняли, что полюбили?

— Как только увидел, что не нравлюсь ей, — бросил Таггерт.

— Фрэнк, я не знаю пока ни одного человека, которому вы нравитесь.

Таггерт криво усмехнулся:

— Вы говорите о тех, кто завидует моему положению в обществе или тому, что у меня есть деньги, а у них — нет. Кроме того, это совсем не значит, что их неприязнь или зависть вызывает во мне ответные чувства.