(Не)твой Сладкий Папочка - Ева Мелоди

— Ой… ясно, — чувствую себя еще более растерянной. — Я встала собаку покормить… и зашла сюда случайно.

— Да ладно, не оправдывайся. Хорошо в этом кресле смотришься. Ох и Архипов, ох и ходок. На детский сад потянуло… — последнюю фразу мужчина добавляет совсем тихо, даже скорее бормочет под нос. У меня от этих слов начинают гореть мочки ушей — такое происходит, когда я буквально умираю со стыда. Сейчас как раз такой случай…

— Что, простите? — лепечу в робкой надежде что все же не так расслышала.

— Да ничего, мысли вслух, — усмехается доктор. — Ты извини, но у меня помимо тебя, Яна, еще пациенты есть, и они меня ждут, так что давай пропустим мою ремарку, не обессудь за нее. Я ничего против спонтанных и бурных романов не имею.

— Не понимаю, о чем вы…

— Ну и хорошо. Пойдем в твою комнату, мне нужно тебя осмотреть, легкие послушать. Надо тебе будет потом флюрографию сделать, чтобы пневмонию исключить.

Покорно бреду за доктором в комнату, раздеваюсь, он мне командует дышите-не дышите, прикладывая к спине и груди холодный стетоскоп, а я не могу переключиться и выбросить из головы то, пробормотал Виноградов в кабинете. Он меня явно любовницей Олега считает.

— Открой рот. Такс, хорошо, — я выполняю его команду. — Но горло еще продолжать полоскать.

— Что? Чем полоскать? — задаю глупый вопрос.

— Я так понимаю, Олег плохо меня слушал, — хмурится Павел.

— Олег очень заботлив…

— Сейчас еще раз лечение распишу. Понятно, что у этого старого кобеля другое на уме. Но долечиться надо обязательно, — бурчит себе под нос Павел, а я краснею.

— Но между нами нет никаких отношений если вы что-то подумали, — лепечу смущенно. В общем-то я не обязана отчитываться перед этим мужчиной. Вот только умом я это понимаю, но смириться и включить равнодушие к чужому мнению не получается… Мне важно объяснить…

— Девушка, успокойтесь, — фыркает Виноградов. — Любовные похождения Олега меня не интересуют. Как и ваши объяснения. Это ваше с ним личное дело. Мне важно только убедиться, что вашему здоровью ничего не угрожает. Сейчас лечение вам распишу, а дальше сами с Олегом разбирайтесь.

— Скажите, это вы меня раздеть велели? — спрашиваю сама не знаю зачем.

— Это так важно? — хитро прищуривается Павел.

— Да нет… я просто так спросила.

— Ну конечно я тебя раздел. Тебя лихорадило, ты потела. Мокрая была и ледяная. Здоровье надо беречь, Яна. Не относиться к нему так бездумно. Олег очень испугался…

— Спасибо вам… обоим. Что спасли меня.

— Ну спасли может и громкое слово… но — пожалуйста. Выздоравливай. Тебе значительно лучше, кризис миновал, — Павел убирает стетоскоп в свой портфель.

— Значит я могу идти домой? — вырывается у меня восклицание полное надежды.

— Ты же не в больнице, — смеется Виноградов, глядя на меня, и снова этот хитрый блестящий взгляд. — Я не могу тебя «выписать».

— Я хочу домой.

— Это тебе с Олегом решать.

— Я не хочу ничего решать! Скажите ему пожалуйста, что меня надо выписать… то есть отпустить… домой.

— Хорошо, скажу, — улыбаясь кивает Павел. — Вы там решите и дайте мне знать. Потому что мне тебя еще раз через три дня осмотреть надо.

— Я приеду куда скажете!

— Нет, тебе пока нельзя на улицу. Чего ты рвешься? Долечись, раз уж Олег так заботлив и решил взять на себя роль благородного принца.

— Не брал он никакую роль, — опускаю голову и разглядываю носки высоких пушистых тапочек, которые тоже в пакетах «от Архипова» нашла.

— Ну как скажешь. Выздоравливай. Провожать меня не надо, ключи есть. Через три дня навещу.

— Спасибо…

Виноградов уходит, а я возвращаюсь в свою комнату и падаю без сил на постель. Как же мне не нравится вся эта ситуация… Ох, надо позвонить маме… вот только что я ей скажу…

После разговора с мамой у меня еще больше испортилось настроение, чувствую себя распоследней лгуньей, придумывая на ходу историю о том, как мне пришлось остаться у больной подруги, чтобы ухаживать за ней. Тем более, сразу и мне и маме в голову приходит Дарья. Объясняю с что с лучшей подружкой все хорошо, а заболевшая — из дома моды Воронцовой. О том, что меня уволили тоже умалчиваю — нет настроения об этом говорить. Ну вот и чувствую себя полной лгуньей. Еще и про Дарью вспомнив, не нахожу себе места. Что она скажет, узнав, что я второй день обитаю в квартире ее родителей? Живу с ее отцом… уж точно ничего хорошего. Не представляю, как сказать ей… поэтому пишу близкой подруге малодушное СМС, что заболела и лежу в постели. Дарья тут же отвечает:

«Держись, Василькова, я приеду»

Приходится изворачиваться, строча СМС, как уж на сковородке, чтобы избежать этого визита. Мне ужасно тошно.

Когда слышу хлопок входной двери, ноги сами несут меня в коридор. Не встречать хозяина, нет, хотя, наверное, со стороны это может именно так показаться. Мне прежде всего хочется в этот раз донести со всей твердостью до Олега, что меня надо отпустить домой. Но стоит его увидеть, такого огромного, мощного и брутального, как все слова застывают в горле.

— Привет, Яна, — заговаривает Архипов первым. — Тебе совсем не обязательно приветствовать меня в коридоре, — говоря это Олег совсем не улыбается, выглядит скорее мрачным. Проблемы на работе? Думаю, спрашивать об этом не стоит. Не мое это дело…

— Знаю, что не обязательно, — отвечаю, собрав волю в кулак. Я просто очень хочу домой. Мне лучше, честное слово! Я больше не нуждаюсь в присмотре, а к врачу могу отдельно приехать на прием, куда скажете…

— Давай завтра? На ночь не хочу отпускать, — спокойно произносит Олег.

Так радуюсь, что он не стал спорить и согласился, что киваю. Одну ночь потерпеть можно.

— Был врач… Павел, — произношу смущенно.

— Знаю, я с ним говорил. Поэтому и готов отпустить. Идешь на поправку.

— Вот только, наверное, Маркизу надо искать другую няньку. Я вряд ли смогу эту неделю приходить…

Не потому что снова боюсь заболеть, о нет. У меня просто нет больше моральных сил и выдержки сталкиваться с Олегом!

— Черт, я про него забыл, — хмурится Олег.

— С ним кстати сейчас надо выйти. Хотите я?

— Нет. Сам выйду. А ты разбери пока пакеты, — кивает на два целлофановых монстра, стоящих возле двери.

— Что там?

— Не пугайся так, — усмехается Архипов. — Всего лишь продукты. Можешь если тебе лучше что-нибудь простое на ужин нам сделать. Например, нажарить картошки. Если конечно умеешь.

Замечание о моих способностях в кулинарии, еще и брошенное равнодушным тоном, очень обидно. Поэтому, я не собираюсь жарить картошку. Заморачиваюсь со спагетти под соусом «Болоньезе», и делаю отбивные по-французски, благо все ингредиенты в наличии. Продуктов Олег приобрёл на целую роту. Интересно это из-за меня, или он просто очень любит покушать?