Ты есть - Марина Кистяева

Я же стояла около «мазды» и думала, чтобы я делала без наглеца-автомеханика…

– Садись в машину, нечего стоять на морозе, и так вон нос посинел.

С удовольствием плюхнулась на сиденье, с тревогой поглядывая на Леську. Скрепя сердце, я ожидала нечто подобного. Ничего удивительного, что она напилась до беспамятного состояния, вырвалась из-под опеки родителей – вот и результат.

Наши семьи были строго диаметральными. Если моя мама позволяла мне всё, свято веря, что доча знает, что делать, Леську держали в ежовых рукавицах. Вот и получили срыв.

– Куда теперь? – поинтересовался Максим и оторвал меня от невеселых дум.

– Понятия не имею, – четно призналась я. – Даже не знаю, что делать…

– Н-да… Ситуация… – он призадумался, потом предложил: – Можно, конечно, отвезти её к нам на дачу…

– Нет, не вариант! – я покачала головой. – Там куча народа, да и моя мама наверняка просечёт, что с Леськой случилось. Будет скандал.

– Домой её сдавать не будем?

Я как представила, что Николай Петрович устроит, увидев любимую дочу в неадекватном состоянии, мне самой стало плохо, и по спине побежали мурашки.

– Нежелательно…

– Вот и я о том же. Она бы наверняка предпочла скрыть сей злополучный факт от родственников, – извилисто выразился Максим. – Но если говорить откровенно, то и через двенадцать часов вид у неё будет не лучше. Я уже не говорю про перегар. По-любому, она водку пила.

В ужасе прикрыла глаза. Ей богу, я её убью. Вот только она придет в себя… Я ей такую выволочку устрою, мама не горюй! Мало того, что она родителям наврала, меня подставила, так и праздник всем подпортила.

– Это всё понятно. Можно было бы её отвезти к нам на квартиру, но я же не могу оставить её одну! А если ей будет плохо? И к тому же, нам тоже надо возвращаться.

Макс вырулил на трассу.

– И куда мы едем? – поинтересовалась я у него, спустя некоторое время. Он принял решение за нас обоих, и, если честно, я этому была даже рада.

– У нас нет выбора. Едем к нам. У нас имеется небольшой охотничий домик, где живет сторож. На новогодние праздники батя его отпустил. Там и пристроим твою горе-подругу. Не переживай, домик отапливается и обустроен всем необходимым. Мы сможем находиться и при своих, и за ней присматривать.

А это был выход.

Я поерзала на сиденье и притихла. Пусть ведет мужчина… И глагол «ведет» никак не относился к вождению машины.

У Орлова снова зазвонил телефон. Леська от звонка очнулась и что-то невразумительно пробормотала. Смысл сводился к тому, что она стала возмущаться, что непонятно кто – под этим она, наверное, подразумевала меня – везли её непонятно куда, и она требовала, чтобы остановили машину, она хотела выйти.

– Нет, не пропал, – тем временем недовольно отвечал кому-то Максим. Музыку в салоне он не стал включать, и я отчетливо слышала, как женский голос возмущенно что-то ему выговаривал. – Сейчас буду.

Он нажал на отбой и не совсем аккуратно кинул айфон на панель. После чего нажал на газ. Я решила тактично промолчать, что со мной случалось не часто, и не подливать масла в огонь.

Звонок не на шутку разозлил Максима, потому что весь оставшийся путь мы ехали молча. И ехали на приличной скорости, превышающей допустимую, как в пределах города, так и за его пределами.

Когда показался дачный поселок, я мысленно перекрестилась и выпустила пар. Уфф… Добрались живыми – уже хорошо.

Максим остановил машину около задних ворот.

– Поможешь мне довезти свою подругу?

– Конечно, Макс, о чем ты говоришь…

Мы кое-как вытащили Леську из машины. Она у нас вздумала сопротивляться.

– Куда вы меня тащите? Да оставьте вы все меня в покое! Отпустите!

У меня на мгновение промелькнула мысль, что Орлов так и сделает. Уж больно у него было интересное выражение лица. В глазах сверкали гром и молнии, губы сжаты, на скулах желваки заходили. Я молчала, боялась слово лишнее сказать. Честно признаюсь, мне меньше всего хотелось одной расхлебывать кашу, заваренную Леськой.

– Угомони подругу, – совсем не по-дружески посоветовал Максим, и снова мне напомнил того грубияна из автосервиса.

Кто-то здорово подпортил ему настроение.

– Леська, рот закрой! – цикнула я на неё. И о, чудо, она посмотрела на меня почти вменяемым взглядом.

– Юлька, – её губы расплылись в идиотской улыбке. – Ты всё-таки за мной приехала…

Театрально закатила глаза.

– Я не только за тобой приехала, я тебя ещё и вытащила из содома. И у меня к тебе очень много вопросов.

– За… Задавай! – она громко икнула.

– Когда придешь в себя, героиня.

– Да я в себе! А это что за мальчик? Ой, хорошенький! И крупный…

Она, казалось, только сейчас заметила Максима. Её реакция почему-то рассмешила его.

– Вот уж не думал, что я такой незаметный.

– И красивый… Юлька, познакомь, а? Юль, ну, пожалуйста…

– Ногами передвигай, знакомщица, – проворчала я, подталкивая подругу вперед.

Мы благополучно миновали двор, и оказались около охотничьего домика. Макс откуда-то извлек ключ – как будто заранее готовился – и открыл дверь. После чего включил свет.

– Это что за халупа?

Как только Максим отпустил её, она снова почувствовала себя героиней и принялась критиковать всех и всё.

Мы оба не обратили внимания на её слова.

– На кухне есть электрический чайник. Предлагаю вскипятить его и напоить Лесю крепким чаем. Может, хотя бы немного придет в себя, – предложил Макс.

– Да, я так и сделаю.

– Сама справишься? Я отлучусь на минутку.

– Конечно.

Мне стало безумно интересно, куда срочно понадобилось Максиму. Уж не на свидание ли с красоткой-соседкой, которую он забыл поздравить с Новым годом?

Я тотчас оборвала себя. А мне-то какое дело… Никакое, правильно? Тогда отчего руки сжимались в кулаки.

Я, гремя посудой, заварила Леське крепкий чай. Но когда вышла из кухни, то обнаружила её, свернувшуюся калачиком на диване, мирно спящую. Тоже не плохо… По крайней мере, она никуда не сбежала. Я поставила чашку на журнальный столик, а сама открыла шкаф в поисках теплого пледа.

Плед обнаружился быстро, он лежал с самого края. Я укутала им Леську. Надеясь, что она проспит долго.

Больше здесь я задерживаться не могла, и вышла, прикрыв дверь. По тропинке ко мне спешил Максим.

– Как она?

Я пожала плечами.

– Нормально. Спит.

– Быстро она вырубилась. Но это ей на пользу.