Во власти купидона - Кэтрин Росс

Джемма сама не знала, как ей удалось вынести этот день. Вид Софии и Маркуса доставлял ей невыносимые мучения. София выглядела такой счастливой, такой влюбленной. А Джемма чувствовала себя так, словно ее использовали, унизили, вышвырнули, как ненужную вещь.

Когда она наконец оказалась наедине с Маркусом, то не знала, чего ей хочется больше — дать ему пощечину или закричать.

— Ты забыл рассказать о невесте во время интервью, — сказала она с вызовом.

— Может, тебе следовало лучше подготовиться к этому интервью, Джемма, — холодно ответил Маркус. — И мне следовало собрать побольше информации о тебе. Может, тогда я не удивился бы тому, что ты прилетела на свадьбу моей сестры с Фредди. И мы смогли бы избежать этого неприятного разговора.

— Тебе неприятно? — выдохнула девушка.

Он думает только о том, чтобы София не увидела их здесь. Ему плевать на ее чувства. Боже, он даже не попросил прощения за все, что сделал.

— А тебе нет?

— Почему мне должно быть неприятно? Мне плевать, — солгала она, вспомнив о гордости. — Между нами ведь нет ничего серьезного, так ведь? Это был только секс.

Он не стал возражать. Только кивнул в знак согласия.

— Послушай, Джемма, поскольку ты так… — он заколебался, — близка с моим братом, не думаю, что следует афишировать наши отношения. Нам было хорошо вместе. Но все в прошлом, — твердо заявил он. — У тебя есть работа, о которой ты мечтала, работа в «Россини хаус». Так что без обид.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы сохранять спокойствие. Она была рада, когда Фредди пришел ей на помощь и с видом собственника положил руку ей на талию. Брат Маркуса хотел пригласить ее на танец.

— С удовольствием потанцую с тобой, Фредди, — улыбнулась она.

Если б существовал приз за силу воли, она точно получила бы его за эту ночь. Она танцевала танец за танцем с Фредди, глядя ему в глаза и не обращая внимания на Маркуса и Софию.

Джемма говорила себе, что ее сердце не разбито, что ей все равно, но на самом деле ей хотелось только одного — умереть.

Слова Маркуса о работе в издательском холдинге Россини были чудовищным оскорблением. Он считал, что расплатился, обеспечив ее работой.

Первое, что она сделала, вернувшись домой, это отказалась от работы в «Россини хаус». Она не хотела ничего хоть как-то связанного с Маркусом.

Но она хотела ребенка. Она хотела Лайама больше всего на свете.

Фредди очень помогал ей по возвращении из Рима, и между ними возникли новые, более близкие отношения. Но Джемма все еще не могла рассказать ему о романе с Маркусом и своей беременности. Ей не хотелось разрушать идеальный образ брата в глазах Фредди. Он обожал Маркуса. Только когда Фредди снова заговорил о романтических отношениях, она была вынуждена сказать правду.

Она помнила шок в его глазах, когда сообщила ему, что беременна и что ребенок от Маркуса. Даже сейчас она ощущала вину. Она разрушила образ идеального брата в глазах Фредди. Как он разозлился! Он сразу бросился искать Маркуса.

Джемма пыталась его успокоить, просила ничего не говорить Маркусу, но Фредди не слушал ее и в ярости выскочил из квартиры.

Джемма была так расстроена, что сама позвонила Маркусу, позвонила впервые после возвращения из Рима. Его не было дома, и она оставила бессвязное сообщение на автоответчике. Сказала, что брат очень расстроен и едет к нему.

Но Фредди не приехал. Он не справился с управлением, и автомобиль сорвался с обрыва где-то на полпути между квартирой Джеммы и домом Маркуса. Фредди умер мгновенно.

Даже сейчас, пять лет спустя, воспоминания о смерти Фредди причиняли ей невыносимую боль. Дорожная полиция сообщила, что он несся со скоростью больше ста миль в час и что только он виноват в аварии. Но Джемма знала, что тут ее вина. Всю жизнь она будет раскаиваться в том, что сказала Фредди о Маркусе. Смерть друга — на ее совести.

Когда Маркус пришел к ней через пару дней после смерти Фредди, она была не в себе, призналась, что ждет от него ребенка и что, узнав об этом, Фредди в ярости поехал, чтобы поговорить с ним по-мужски.

Маркус ничего не ответил. Просто повернулся и ушел, никак не отреагировав на ее признания, но через пару дней вернулся и попросил ее выйти за него замуж.

Он мог бы с таким же успехом добавить «Это мой долг» перед предложением руки и сердца. Маркус не притворялся, что у него есть чувства по отношению к ней. Джемма холодно отвергла его предложение.

— Мы не любим друг друга, — сказала она. — Зачем тогда жениться? Можешь отправляться в Италию к невесте. По крайней мере один из нас будет счастлив.

Но Маркус не женился на Софии. Очевидно, та не простила ему неверности. Пять лет потребовалось Софии на это. Одно дело — простить связь на стороне, другое — забыть, что в результате этой связи появился ребенок. Особенно если этот ребенок занял главное место в жизни Маркуса.

Но, очевидно, теперь София смирилась с положением дел. Время от времени она навещает Маркуса в Лондоне, и Лайаму она нравится.

Джемма поправила подушку и попыталась подумать о чем-нибудь другом.

Переехать вместе с Лайамом в Италию — об этом не может быть и речи, с раздражением подумала она. Как бы сильно она ни желала видеть сына счастливым, она не вынесет жизни по соседству с Софией и Маркусом — счастливыми мужем и женой.