Ради тебя, дорогая! - Сара Крейвен

Даже спустя несколько месяцев воспоминания о той ночи, когда Ник отверг ее, терзали Пейдж. Это служило неким укором и напоминанием, до какой степени она глупо себя вела.

Теперь Пейдж поклялась больше никогда не повторить прежнюю ошибку и не позволить Нику унизить ее снова.

Казалось, что все очень похоже. Шторм, темнота, близость Ника. Только на этот раз они в другой стране, да и Ника от Пейдж не отделяет закрытая дверь.

Несмотря на решение избегать его общества, она не могла противиться судьбе, которая буквально толкала их друг к другу.

А что, если бы она приняла предложение Бреда, осталась бы работать на него и просто дождалась бы развода в Сан-Антуане?

Хотя позволил бы ей Ник сделать это?

Она вспоминала его слова о том, что он еще ничего не решил. Что Ник имел в виду, заявляя об этом в ту ночь на пляже? Он ведь обещал, что больше не станет играть с ней.

В любом случае нужно сделать так, чтобы Ник наконец объяснился.

Кроме того, придется серьезно поговорить и с Тоби. Пейдж собиралась сказать брату, что работа в компании Харрингтонов ее не устраивает и она намерена подыскать себе другое место.

Пейдж хотела начать жизнь заново, забыть о прошлом. Возможно, ей придется даже уехать за рубеж, может быть в Австралию, и устроиться в какой-нибудь журнал.

Она беспокойно заворочалась в постели.

— С тобой все в порядке? — послышался тихий голос Ника, и она замерла, потом что-то пробормотала в ответ, делая вид, что спит.

Внезапно темнота, которую так ненавидела Пейдж, показалась ей спасением. Что было бы, окажись она рядом с Ником при свете дня?

Пейдж сжала зубами край простыни, пытаясь сдержать слезы.

Пролежав так какое-то время и будучи измотанной, она снова погрузилась в воспоминания о той ночи, когда Ник отверг ее.

Проснувшись тогда утром, Пейдж обнаружила, что он стоит рядом с кроватью и держит в руках поднос. Встретившись с его взглядом, она непроизвольно зарылась глубже в простыни.

— Я сказал Гортензии, что ты испугалась шторма, поэтому она не будила тебя. Уже достаточно поздно, поэтому я принес тебе кофе и булочки.

— Спасибо, поставь поднос на стол.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — Ник покачал головой. — Не получится. Завтрак был предлогом, чтобы увидеть тебя. Нам нужно поговорить.

Пейдж стало трудно дышать.

— Ты уже все сказал. Я хочу прекратить этот фарс, и тогда я уеду домой.

— Ты собираешься уехать? — Он хмурился.

— Да, и желательно сегодня же, если тебе удастся купить мне билет на паром. Придумай какую-нибудь историю о моей болезни, чтобы успокоить Гортензию и свою бабушку.

— Я отвезу тебя…

— Нет! — выпалила она, потом, заметив удивленное выражение лица Ника, прибавила спокойнее: — Буду признательна, если ты сделаешь так, как я прошу… Если хочешь знать правду, я не прошу, а требую.

— Хорошо, — спустя секунду ответил Ник и вышел.

Он сделал все так, как хотела Пейдж, — заказал ей билет на самолет и попросил Антуана отвезти ее в аэропорт.

Прощание оказалось неловким. Под пристальным взглядом. Гортензии Ник быстро поцеловал Пейдж в щеку.

— До свидания, — с серьезным видом сказал он, — до скорой встречи.

— Нет, — тихо произнесла Пейдж, идя к автомобилю, — надеюсь, мы не скоро увидимся.

В последующие месяцы Пейдж тщетно пыталась выбросить Ника из головы и сердца. Его образ неотступно следовал за ней.

Иногда ей даже казалось, что она видит его на улице или в переполненном ресторане. При этом всякий раз ее сердце начинало учащенно биться, а руки — дрожать. Пейдж убеждала себя, что все эти видения — плод ее воображения.

И вот теперь прежний кошмар вернулся снова. Ники Пейдж опять оказались рядом друг с другом, да еще запертыми в гостинице из-за непогоды.

Проснувшись, Пейдж обнаружила, что ветер за окном стих. Было подозрительно тихо. Кроме того, она ощутила, что на ней лежит нечто тяжелое.