Верит - не верит? - Пенни Джордан

– Если ты думаешь о том же, о чем и я, – предостерегающе начала она, – нам не повезло. Во-первых, я сегодня не ездила за покупками и в доме нечего есть, кроме вчерашних остатков, а во-вторых… – Она не договорила, так как Джон перебил ее.

– Мы могли бы обойтись и без еды, – пробормотал он.

– … во-вторых, Джек и Джосс вот-вот вернутся домой.

– А-а… – протянул Джон и вздохнул при упоминании о мальчиках. Джосс их младший сын, а Джек – племянник Джона, сын его брата Дэвида. С тех пор как родители Джека расстались, он жил с Джоном и Дженни.

Сестра Джека, Оливия, и ее муж Каспер с двумя детьми жили неподалеку, и Джек с самого начала захотел поселиться с семьей тети и дяди.

– Кого это ты так увлеченно разглядывал? – поинтересовалась Дженни, подходя к окну. – Ага, дама сердца Гая. Я и забыла, что она должна была зайти к тебе.

– Ммм… она мне понравилась. Очень милая, а судя по тому, что она мне рассказала, ее мать ничуть не похожа на своего брата. Судя по всему, мать Крисси и ее брат никогда не ладили, но, несмотря на это, родители этой девушки затребовали список всех, кому Чарли задолжал, чтобы расплатиться с ними.

– Очень великодушно с их стороны.

– Очень, – согласился Джон.

– Но почему именно она приехала в Хэслвич, чтобы заняться делами наследства, а не ее мать?

– Она об этом не говорила, но мне кажется, ее мать, зная, каким человеком был ее покойный брат, опасается, что жители Хэслвича могут отнестись к ее появлению не слишком благожелательно. Я сказал Крисси, что в каждой семье найдется своя паршивая овца.

Дженни подняла голову, глядя ему в глаза.

– Мне так хочется, чтобы Дэвид объявился и поговорил с твоим отцом. Для Бена это было бы таким приятным сюрпризом. Если не считать рождественской открытки, Дэвид совсем забыл отца.

– Все так, – подтвердил Джон и, обняв жену за плечи, привлек к себе. – На той открытке была испанская марка. Но Дэвид не счел нужным ничего о себе сообщить, предпочитая, очевидно, хранить место своего пребывания в тайне.

– Может, это и к лучшему? – предположила Дженни, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мужа. – В конце концов, если Дэвид решит вернуться, чем он займется? Нельзя же предположить, что он собирается снова работать тут… особенно после того, как…

– Да, ты права, – с грустью согласился Джон.

– Ты все еще тоскуешь? – мягко спросила Дженни. Ведь братья, да еще близнецы, даже если…

Джон покачал головой.

– Нет, уже не так сильно. По крайней мере мне так кажется. Но ради отца… Я хочу, чтобы все стало по-другому. После отъезда Дэвида отец так изменился…

– Он стареет, Джон, – заметила Дженни.

– Да и мы не становимся моложе. – Джон поморщился, вспомнив о переменах, что произошли за последние несколько лет в его семье – с того злополучного вечера, когда братья отмечали свое пятидесятилетие и у Дэвида случился сильнейший сердечный приступ, чуть не окончившийся весьма плачевно. Оба они стали дедушками. Сын Джона, Макс, женился, у него теперь двое детей, да и у дочери Дэвида, Оливии, тоже двое ребятишек, но, если сам Джон старается почаще навещать своих внучат, получая искреннее удовольствие от возни с ними, Дэвиду вряд ли даже известно, что он стал дедушкой.

– На днях Оливия сказала, что Тигги решила развестись с Дэвидом, – сообщила Дженни.

– Да, знаю, – откликнулся Джон. – Мы с Оливией обсуждали это пару дней назад. Друг Тигги сделал ей предложение и уговорил официально порвать с Дэвидом.

Дженни резко взглянула на мужа и, не подумав, быстро спросила:

– А ты не?.. – но тут же умолкла, закусив губу. Разумно ли напоминать Джону, что он чуть было не поддался искушению нарушить клятву супружеской верности, увлекшись женой своего брата-близнеца? Да ведь и сама Дженни не так уж безгрешна – пусть на очень короткое время, но и она чуть было не решилась ответить на чувства Гая.

Джон, казалось, прочитал ее мысли. Он покачал головой и, взяв руки жены в свои, мягко ответил:

– Единственное, о чем я жалею, так это о том, что по своей глупости едва не потерял тебя.

– Ах, Джон, – прошептала Дженни и, обняв мужа, прижалась щекой к его груди. – Мне так хочется, чтобы Гай и Крисси были счастливы. Он влюблен в нее по уши…

– А она – в него, – заверил ее Джон. – Ты бы видела, как она покраснела, когда я сегодня заговорил о нем.

– Пожалуй. Когда я видела их вместе, у нее действительно был такой вид, словно она любит его, но… – Дженни замялась, задумчиво покусывая губы.

– Но что? – удивленно переспросил Джон. – Уж не хочет ли добрая мама-овечка защитить своего бедного маленького ягненочка? – намекнул он.

Дженни покачала головой и нахмурилась.

– Ладно, ладно, – извиняющимся тоном призналась она, – может быть, временами я и правда слишком беспокоюсь за него, однако Гая вряд ли кто-нибудь назовет бедным ягненочком – он настоящий мужчина, способный за себя постоять, вот только… они же познакомились совсем недавно, и если ты видел, как Гай смотрел на нее…

– Ты же сама говорила под Рождество, что желаешь ему поскорее жениться и обзавестись кучей ребятишек!

– Ну да! Так оно и есть, ты прав, – согласилась Дженни и рассмеялась. – Ладно, сдаюсь, я действительно чересчур переживаю за него. Да, Крисси, похоже, так же влюблена в него, как он – в нее.

Руки их переплелись, и Дженни крепче прижалась к мужу, отвечая на полный любви взгляд, которым он окинул ее.

– Эй, привет!

Крисси вздрогнула от неожиданности, обернулась и, узнав сестру Гая, улыбнулась.

С Фрэнсис была еще одна женщина, на несколько лет моложе ее. Увидев ее густые и вьющиеся темные волосы и поразительно красивое лицо, Крисси решила, что она, должно быть, тоже родственница Гая.

– Мне было очень приятно познакомиться с вами вчера, – с улыбкой проговорила Фрэнсис и, обращаясь к своей спутнице, пояснила: – Вчера вечером Гай и Крисси обедали у нас. – Она посмотрела на Крисси. – Натали тоже принадлежит к обширному клану Куков.

– Значит, вы хорошо знаете Гая? – поинтересовалась Натали, не замечая протянутой руки Крисси, и уставилась на девушку в ожидании ответа.

От ее напряженного взгляда Крисси стало не по себе. Не зная, что сказать, она замялась, но Фрэнсис пришла ей на помощь и, лукаво взглянув на Крисси, объяснила, обернувшись к Натали:

– Не так хорошо, как хотелось бы Гаю, если только я все правильно поняла по тому, какими глазами он смотрел на Крисси вчера вечером.

– Ах вот оно что… – протянула Натали, окинув Крисси полным снисходительного презрения взглядом. – Ну что тут сказать? Гай всегда быстро влюбляется, но остывает еще быстрее. Он всю жизнь был ужасным сердцеедом и волокитой.

– Натали! – предостерегающе воскликнула Фрэнсис и сочувственно взглянула на Крисси.